Читаем Скитальцы полностью

— Тогда для начала слушай первые указания. Трупы убрать, но не забудьте снять оружие и доспех, все это еще пригодится. Вот этого, — сказала Мара, пнув одно из тел, — связать и кинуть в какой-нибудь сарай или подвал, он еще жив. Но не добивать, у меня к нему есть пара вопросов. И поставь одного человека следить за ним, чтобы не смог сбежать. Баб разогнать по домам. Коней куда-нибудь пристроить, напоить и накормить, но не трогать ничего из снаряжения. Все, действуй!

Тарвин тут же бросился выполнять приказы, точнее, отрядил на это мужиков.

— Ну ты даешь, Мара! — восхищенно воскликнул я. — С твоим личиком и талантами впору армией командовать!

— А мы пока расположимся в доме старосты. Думаю, он не обидится, — сказала орка, как обычно, не обратив на мою шутку никакого внимания.

Ничего примечательного в доме старосты не было, простое крестьянское жилище. Печь у дальней стены, лавки, пучки каких-то трав, развешанные по стенам. Но что меня несказанно порадовало, так это обильно накрытый стол посреди комнаты.

— Ого, что тут у нас? — пробормотал я, рассматривая снедь.

На столе обнаружилась запеченная целиком жирная курица, плошка со сметаной, вареный картофель и еще много еды — без изысков, но вкусной и сытной. Посреди всего этого великолепия стоял большой кувшин.

— Оказывается, мы тех четверых от трапезы оторвали, — сказал я орке, сметая со стола объедки и наливая выпивку в кружку, которую нашел тут же на столе.

Хлебнув из посудины, я почувствовал, как по пищеводу потекло обжигающее пойло и тепло от него разошлось по всему телу. Я не ожидал, что напиток окажется таким крепким, и зашелся судорожным кашлем.

— Что с тобой, Лэй, подавился? — спросила Мара и, не ожидая ответа, с размаху хлопнула меня по спине.

— Осторожней, орясина! Так и позвоночник сломать можно! — воскликнул я. Отдышавшись, добавил: — Этим пойлом только раны обеззараживать. Не понимаю тех, кто любит хлебать жидкий огонь.

Вырвав кружку у меня из рук, Мара понюхала содержимое и вынесла вердикт:

— Так его и называют нордийцы. Это ржавка.

— Знаю, что ржавка! Морт с нею, давай есть, — сказал я, садясь за стол.

Тут вошел староста, отрапортовал Маре, что все указания выполнены, и присоединился к трапезе.

— Теперь пора задать парочку вопросов нашему пленному, — сказала орка, когда еды на столе значительно поубавилось. — Тарвин, прикажи привести его сюда.

Староста выскочил из дома и через несколько минут вернулся. За ним шли два мужика, тащившие связанного разбойника. Бандит до сих пор был без сознания. Охранники усадили его на лавку.

— Принесите воды, — приказала орка.

Ей подали полный ковш. Мара выплеснула воду в лицо пленника. Человек застонал, постепенно приходя в себя. Первое, что увидел разбойник, открыв глаза, — самый жуткий и многообещающий из оскалов орки. Не ожидавший такого парень вскрикнул, попытался вскочить с лавки и упал на пол. Я понимал беднягу: увидев такое спросонья, сам бы перетрусил. Человека тут же подхватили мужики и усадили обратно.

— Я задам тебе всего один вопрос, — произнесла Мара, приставив к груди пленного острие пятипалого. — Советую ответить на него быстро и честно.

Человек закивал, расширенными от страха глазами уставившись на лезвие кинжала.

— Сколько вас?

— Тридцать человек, включая нас четверых, — выпалил разбойник.

— Точнее, исключая, — сказала Мара и вогнала ему в грудь лезвие пятипалого почти по самую рукоять.

Парень дернулся и обмяк. Смерть наступила почти мгновенно, но в открытых глазах разбойника так и застыло выражение ужаса.

— Избавьтесь от тела, — приказала орка.

— Подожди, у меня есть идея получше, — сказал я. — Нам ведь придется выманить всю банду. Можно изобразить, что крестьяне якобы взбунтовались и вышли из-под контроля. Отрубим покойнику голову и отправим в подарок атаману. Обычно люди, которые сколачивают вокруг себя подобные шайки, очень подозрительны, горды и властолюбивы. Фалир сразу двинет всю банду в деревню, чтобы приструнить зарвавшихся крестьян. Ну что, согласна?

— Да, это разумно, — недолго думая, ответила Мара.

— Даже предположить не мог, что ты так быстро согласишься на эту выходку, — удивился я. — Приготовился тебя уговаривать. И потом, ты убила пленного. Разве это не расходится с твоими понятиями о чести воина или чем ты там руководствуешься?

— Разбойники не воины. Воин никогда не станет нападать на мирных жителей, грабить путешественников и торговцев, насиловать женщин и убивать безоружных. Разбойники — такое же отребье, как и ятуны. Их надо уничтожать. Любыми способами.

— Ладно, я тебя понял. Что делаем дальше?

— А дальше мы подготовим план сражения, — ответила орка. — Эй, Тарвин, пусть трупу отрубят голову и сунут в мешок. Остальное закопайте. И пришли мне того, кто лучше всех знает местность.

— Госпожа, — отозвался староста, — здешние земли лучше всех знаю я, еще в молодости, спасите боги, обошел все вдоль и поперек.

— Отлично, тогда расскажи мне, где лучше всего устроить засаду?