В рыбном ряду я купил морских ежей, кальмаров и жирную скумбрию. Все это торговцы отнесли в ближайшую таверну, где и было приготовлено под моим чутким руководством упитанным поваром с руками, так густо покрытыми волосами, что казались черными, и его женой с круглым лукавым лицом и тонким орлиным носом. Из внутренностей морских ежей, заправленных оливковым маслом и лимоном, приготовили ахиносалат, как это блюдо назовут в будущем. В двадцатом веке оно обошлось мне в пятнадцать евро, а сейчас всего в один обол (шестая часть драхмы). Кстати, оболы медные. На острове ходят афинские монеты с богиней на аверсе и совой на реверсе и родосские — с головой бога Гелиоса, покровителя Родоса, и оленем, символом острова. Пока я ел ахиносалат, трактирщица, следуя моим указаниям, поджарила до хруста кальмаров в оливковом масле. Это блюдо будет называться каламаракья. Иногда я в гневе обзывал так матросов с Филиппин и Индонезии. Реагировали, как на жуткое проклятье. Может быть, ахиносалат и каламаракья появится в греческой кухне с моей подачи. По крайней мере, аборигены тут же раскупили оставшихся кальмаров и морских ежей и потребовали, чтобы трактирщица приготовила и им диковинные блюда, оценили их восхищенными криками, после чего разбежались в разные стороны, чтобы поведать эту важнейшую новость остальным жителям города. Трактирщик занимался привычным делом — запекал на углях скумбрию, выпотрошенную, нафаршированную какими-то травами и политую лимонным соком. К рыбе подал салат, заправленный оливковым маслом и лимонным соком, из латука, огурцов, зеленого лука и крупных белых кусков феты — мягкого сыра из овечьего молока с добавлением козьего, который держат в морской воде, а перед подачей на стол отмачивает в молоке, чтобы смягчить соленость. Ел я рыбу с местным пресным хлебом, похожим на тот, что будет называться лагана, он так же был посыпан кунжутовыми семенами. В предыдущую эпоху кунжут в этих краях был редкостью, в основном завозной из Вавилона или Египта. Сейчас, видимо, стали выращивать и здесь, иначе бы содрали за хлеб немыслимые деньги. Вино в трактире было свое, но такое же плохое, как купленное мной у торговца. Отличалось только легким смоляным послевкусием, которое удивило, потому что вино сейчас хранят в амфорах, а не бочках.

Наевшись до отвала, я добрел до ближнего постоялого двора. Само собой, я не собирался ночевать на берегу моря, потому что можно проснуться рабом. Доверия к Хариаду у меня не было. Предыдущие две эпохи приучили относиться к доверию с недоверием. К тому же, в закрытом помещении меньше комаров, которые ночью, когда стихает ветер, начинают работу с поставщиками крови. Постоялый двор был одноэтажным. От обычного дома отличался только большим размером. В правом крыле жил хозяин с женой и пятью детьми, а центральное и левое были разделены на комнаты разного размера. Мне предложили самую маленькую за обол за две ночи. В ней было только ложе из камней, покрытое слоем соломы, а сверху положены две овечьи шкуры. Одна из шкур была наполовину свернута, изображая подушку. Дверь плотно прилегала к косяку и запиралась на засов изнутри, гарантируя отсутствие непрошенных ночных визитеров, как двукрылых, так и двуногих. Владел постоялым двором Агис — сорокалетний коротышка с буйной черной шевелюрой, темно-карими глазами и крючковатым носом, сильно отличающийся от местных жителей, в большинстве своем голубоглазых блондинов. Его жена тоже была блондинкой, а дети все черненькие. Мне выпало наблюдать, как греки принимают тот внешний вид, который станут считать истинно греческим. К шестому веку новой эры это уже произойдет. Какой сейчас век, пока не знаю, так что не смогу вычислить скорость естественного отбора в истинные греки.

Пока добирался до постоялого двора, думал, что лягу — и сразу вырублюсь. Гребля — не то занятие, которое доставляет мне удовольствие. Да и не склонен я к тяжелому физическому труду, особенно монотонному и продолжительному. К тому же, мешали вопросы, толпившиеся в моей голове: как устроиться получше? чем заняться? где обосноваться? не махнуть ли в Этрурию, Египет или Финикию? или посмотреть, как живут скифы? Решил, что буду искать ответы на них в Афинах. При таких ценах золотишка, что у меня припрятано в ремне, хватит на несколько лет безбедной жизни или на постройку одномачтового суденышка, на котором можно будет бороздить Средиземное море с самыми неожиданными намерениями. Для начала надо выяснить хотя бы приблизительно, в какой век я попал, и вспомнить, что читал о нем в учебниках по истории. Может, скоро начнется война с персами, которые захватят Афины, или припрутся римляне и покорят весь Балканский полуостров и не только его. Исходя из этого, и будем строить планы на будущее.

3