Читаем Скидамаринк полностью

– Не волнуйтесь, мы продолжим думать над оставшимися двумя частями загадки, – пообещали мы, выходя из комнаты.

Несмотря на протесты Барбары, за руль Мерседеса сел я.

– Вы увидите, что значит настоящее вождение, – сказал я, заводя машину.

– В этом случае мы недалеко уедем, – ответила Барбара, радуясь, что нашла тему для спора.

В памяти всплыли две другие части головоломки: «1824-89» и «Скидамаринк», но ни одной стоящей идеи не возникало, даже когда Барбара несколько раз подряд спела песенку.

- Я люблю тебя утром...

Никто уже не пытался размышлять, мы просто любовались проносящимся мимо пейзажем.

Чуть позднее Витторио включил радио, чтобы послушать новости BBC. По-настоящему новых фактов не было, но мы, по крайней мере, узнали, что СМИ снимали сливки с этого события: все еженедельные издания пестрили заголовками типа «четыре шатких основания мира» или «Месть Джоконды», а один модный философ даже собирался выпустить книгу под названием «четыре всадника Апокалипсиса». В интернете также имелась масса сайтов, освещающих данное событие, и каждый день полиция получала десятки нелепых заявлений от различных группировок или просто шутников, что это они украли Мону Лизу или убили Стейнера, а также предупреждали, что через несколько недель исчезнет Эйфелева башня, взорвется Белый Дом или Биг Бен.

Когда мы приехали в порт был еще день, и множество людей прогуливались по причалу, наблюдая за возвращением паромов из Шотландии. Витторио купил три ванильных рожка мороженого, и мы долго прогуливались вдоль дамбы. Наслаждаясь своим мороженым, я рассматривал людей вокруг себя: вот человек, который бегает со своей собакой, вот музыканты, играющие традиционные баллады, вот деты, играющие в футбол и лакомящиеся конфетами. В этот момент я подумал о том, что когда эта история придет к своему эпилогу, может быть, для меня будет еще не поздно зажить нормальной жизнью: вернуться на работу, завести детей, бегать с собакой в лесу по воскресным утрам. Тем не менее, эта мысль быстро исчезла, когда я увидел двух немецких туристов, которые гуляли с ребенком, спящим в коляске. Светлые волосы женщины заставили меня подумать о Ней, о ее запахе, о ее лице, о ее прическе, когда она еще была со мной, о ребенке, который мог бы быть у нас.

Я повернулся к Барбаре и Витторио и увидел их печальный взгляд, устремленный к горизонту. И я подумал, что и у них, наверняка, есть болезненные воспоминания, которые могут разбередить старые раны, и я задался вопросом, как эта красивая, умная и успешная женщина пристрастилась к наркотикам. Случай с Витторио казался мне еще более загадочным. Как такой благородный и предприимчивый человек оказался в том мире, где церковь все еще опутывает своими обрядами, запрещающими священнослужителям жениться и использовать контрацептивы. Все эти мысли кружились у меня в голове, наравне с цифрами 1824-89, которые мы должны разгадать.

– Итак, мы будем что-нибудь пить? - спросила Барбара, когда мы проходили мимо шикарного паба «Дикая Гусыня», располагающегося на берегу.

Устроившись за столиком и заказав три порции виски, мы наслаждались изысканной обстановкой. Витторио закурил сигариллу. Почувствовав запах табака, я безумно захотел покурить. Я достал пачку сигарет из кармана своего пальто (предварительно убрав оттуда свою часть холста и отдав ее Магнусу на хранение, который спрятал ее в винном погребе) и предложил Барбаре. Несколько минут я выступал с обвинительной речью против лицемерия американского общества, объявившего «охоту на ведьм» против курения. Но тут улыбающаяся сексуальная девушка принесла нам наши бокалы и вазочку арахиса.

– Сегодня табак, секс и алкоголь, – сказал я, поднимая бокал.

– Табак и алкоголь, – поправила меня Барбара.

Выпив первый бокал, вслед за которым последовало несколько литров пива, мы вспомнили о Магнусе, который остался один в окружении своих книг.

– Есть одна деталь, которая меня беспокоит, – сказала Барбара, которая была сосредоточена даже после алкоголя.

– Какая?

– В библиотеке Магнуса мало фотографий: стандартные фото России, родители, коллеги и даже фото кошки, но нет фотографий его дочери или жены. - Вам не кажется это странным?

– Еще более странно, что он убрал эти фотографии перед вашим приездом.

– Как так?

– Когда мы приехали позавчера, он вышел из библиотеки с 5 или 6 рамками в руках и унес их в свою комнату.

– Вы их видели? - спросила Барбара.

– Это его личная жизнь, – ответит священник. – Но все таки для общей информации сообщу, что у него нет жены. Я спрашивал у Розы, и она сказала, что Джемерек никогда не был женат.

– А кто мать его дочери?

– Это запретная тема. Возможно кто-то, с кем он жил в России, до его переезда на Запад.

Весь следующий час мы продолжали пить и курить, пребывая в хорошем настроении, словно солдаты в последний день отпуска, перед возвращением на фронт. Но, что бы мы не говорили, было очевидно, что встреча с Моми нас глубоко потрясла. Мы все жутко боялись.

– Это я вас пригласила, – сказал Барбара, когда мы подошли к стойке, чтобы расплатиться.