Читаем Сходство полностью

Это чувство я распознала только в четверг. Близилось лето, день прибывал, вечер был ясный, теплый, приятный; после ужина мы устроились на лужайке с бутылкой вина и кексом. Я сплела из ромашек браслет и пыталась его закрепить на запястье. К тому времени я уже махнула рукой на трезвость – и с характером Лекси не вяжется, и о несчастном случае лишний раз напоминает, вдобавок если меня надо будет срочно вытащить, вот вам и предлог: алкоголь плюс антибиотики. Словом, я была слегка навеселе.

– Еще кекса, – потребовал Раф, легонько подтолкнув меня ногой.

– Сам возьми, я занята. – Отчаявшись завязать одной рукой браслет, я пыталась нацепить его на Джастина.

– Тюфячок ты ленивый, вот ты кто.

– На себя посмотри. – Я закинула ногу за шею – я гибкая, в детстве гимнастикой занималась – и, глядя из-под коленки, показала Рафу язык. – Я в отличной форме, вот, полюбуйся!

Раф томно поднял бровь.

– Весьма соблазнительно.

– Извращенец, – сказала я с достоинством, насколько позволяла мне поза.

– Прекрати, – встревожилась Эбби, – а то швы разойдутся, а в больницу везти тебя некому, все пьяные.

Про воображаемые швы-то я и забыла. Хотела изобразить испуг, но передумала. Трава щекотала босые ноги, а длинный весенний вечер и алкоголь совсем вскружили голову. Давно уже мне не было так легко и хорошо. Я повернула голову, искоса глянула на Эбби:

– Все с моими швами в порядке, даже не болят уже.

– Потому что до сих пор ты в узлы не завязывалась, – заметил Дэниэл. – Веди себя прилично.

Вообще-то ненавижу, когда мной командуют, но на этот раз было приятно, уютно.

– Хорошо, папочка, – ответила я, расплелась и, потеряв равновесие, повалилась на Джастина.

– Ох, слезь с меня, – простонал он, вяло отмахиваясь. – Боже, сколько же весу в тебе?

Я положила голову ему на колени и, прищурившись, стала смотреть на закат. Джастин пощекотал мне травинкой нос.

Вид у меня был безмятежный – по крайней мере, я так надеялась, – но мысль напряженно работала. Вот что напоминают мне их порядки: семью (“Хорошо, папочка”). Скорее, не из жизни – впрочем, откуда мне знать? – а из детских книжек или из телесериалов, что идут годами, а герои не стареют, и в конце концов задумываешься, все ли у актеров в порядке с гормонами. В этой пятерке у каждого своя роль: Дэниэл – суровый, но любящий отец, Джастин и Эбби по очереди играют то заботливую мамочку, то надменного старшего, Раф – хмурый подросток, Лекси – последыш, капризная младшая сестренка, которую то балуют, то дразнят.

Возможно, о настоящих семьях они знали, как и я, понаслышке. Я с самого начала должна была заметить, что в этом они похожи: Дэниэл – сирота, Эбби выросла в приемной семье, Джастина и Рафа выгнали из дома, Лекси… кто ее знает, но тесной связи с родителями она не поддерживает. Я не заостряла на этом внимания, потому что и сама из таких. Вольно или невольно они собрали по крупицам свой образ идеальной семьи и попытались воплотить в жизнь.

Всем им, не считая Лекси, было лет по восемнадцать, когда они познакомились. Я смотрела на них из-под ресниц – Дэниэл, поднеся к свету бутылку, проверял, осталось ли вино, Эбби отгоняла муравьев от блюда с кексом – и гадала, что стало бы с ними, если бы они не встретились.

В голове зароились мысли, но смутные, неуловимые, лень было обдумывать их как следует. Подождут еще часок-другой, до вечерней прогулки, решила я.

– И мне, – сказала я Дэниэлу и подставила бокал.

– Ты что, напилась? – разозлился Фрэнк, когда я ему позвонила. – Судя по голосу, ты никакая.

– Успокойся, Фрэнки, – отвечала я. – Ну выпила пару бокалов за ужином. Разве это называется никакая?

– Смотри осторожней. Обстановка здесь у вас как на отдыхе, но ты не расслабляйся. Будь начеку.

Я брела по разбитой тропе, что вела от коттеджа вверх по склону холма. Меня давно уже занимал вопрос, как Лекси занесло в коттедж. Мы представляли, что она бежала в укрытие, но ни до усадьбы, ни до деревни ей было не добраться – то ли убийца отрезал ей путь, то ли силы быстро убывали, – и она устремилась к ближайшему знакомому ей убежищу. Но Н меняет картину. Если Н – человек, а не паб, не радиопередача и не партия в покер, то им нужно было где-то встретиться, а раз в дневнике не указано где, значит, встречались они всякий раз на одном и том же месте. А для вечерних встреч лучше места, чем коттедж, не сыскать: тихо, уютно, ни дождь, ни ветер не страшны, и никто не подкрадется из-за угла. Может быть, туда она и направлялась в ту ночь, да так и продолжила после нападения – то ли на автопилоте, то ли надеялась, что Н ждет там и ей поможет.

Не о такой зацепке мечтает следователь, но ничего лучше я не придумала, потому и кружила возле коттеджа, рассчитывая, что Н все-таки появится, облегчит мне задачу. Я облюбовала себе удобный участок тропы, откуда хорошо был виден коттедж, есть где спрятаться в случае чего, да и место достаточно уединенное, можно не опасаться, что какой-нибудь фермер услышит, как я разговариваю по телефону, да и примчится со своим верным дробовиком.