Читаем Сходство полностью

– Они все в колледже, и я прошлась по дому. Ни окровавленного ножа, ни одежды со следами крови, ни Ренуара, ни письменных признаний. Даже порножурналов или заначек дури и тех не нашла. Не студенты, а сущие ангелы.

Повязки мои были в пакетиках с номерами, каждая светлее предыдущей – на случай, если вдруг кто-то с больной фантазией заглянет в мусорное ведро, в нашем деле нужно быть готовым к любым странностям. Я достала повязку номер два, распаковала. Вот, должно быть, веселился тот, кто их раскрашивал.

– Нашелся тот самый дневник? – поинтересовался Фрэнк. – Знаменитый дневник, о котором Дэниэл тебе сказал, а нам нет?

Я прислонилась спиной к книжной полке, задрала свитер, сняла старую повязку.

– Если он здесь, в доме, – ответила я, – кто-то его хорошо спрятал.

Фрэнк что-то промычал.

– Или ты была права и преступник его забрал после убийства. Так или иначе, важно, что Дэниэл и компания насчет него соврали. Кто-нибудь вел себя подозрительно?

– Нет. Поначалу им было рядом со мной неловко, но этого следовало ожидать. Главное, что бросается в глаза, – они рады, что Лекси вернулась.

– Я так и понял, когда прослушивал. А, кстати, чуть не забыл. Что было вечером, когда ты ушла к себе? Я слышал, как ты с кем-то разговаривала, но слов не разобрал.

В голосе его мелькнула новая нотка, нехорошая. Я бросила приглаживать краешки свежей повязки.

– Ничего. Все желали спокойной ночи.

– Как мило, – сказал Фрэнк. – В духе Уолтонов[14]. Жаль, я пропустил! Где был твой микрофон?

– В сумочке. Спать с ним не могу, батарейки в бок врезаются.

– Ну так спи на спине. Дверь у тебя не запирается.

– Я ее стулом приперла.

– Прекрасно! Лучшей защиты тебе и не требуется! Господи, Кэсси! – Я представила, как он расхаживает взад-вперед по комнате, схватившись за голову.

– Ну а что тут такого, Фрэнк? В прошлый раз я микрофон включала, только если занималась чем-то интересным. А если я разговариваю во сне, неужто это важно для следствия?

– В прошлый раз ты не жила под одной крышей с подозреваемыми. Эта четверка у нас не во главе списка, но мы их пока не исключаем. Микрофон можно снимать только в душе. Напомнить тебе прошлый раз? Если бы “жучок” у тебя в сумке лежал, мы бы не услышали и тебя бы уже на свете не было. Кровью бы истекла еще до нашего приезда.

– Да-да-да, – согласилась я. – Все поняла.

– Поняла? Снимать нельзя. Это не шутки.

– Поняла.

– Поехали дальше. – Фрэнк немного успокоился. – У меня для тебя подарочек. – Я по голосу почувствовала, что он улыбается: начал с нагоняя, а напоследок приберег что-то хорошее. – Прошелся я по списку контактов нашей Лекси Мэдисон Первой. Виктория Хардинг, помнишь такую?

Я оторвала зубами кусочек пластыря.

– А я должна ее помнить?

– Высокая стройная блондинка, волосы длинные. Тарахтит как из пулемета. Не моргает.

– О боже, – выдохнула я, наклеивая пластырь. – Вики-Липучка! Вот вам и привет из прошлого!

Вики-Липучка – моя однокурсница, изучала в Университетском колледже что-то невнятное. У нее стеклянные голубые глаза, целая куча побрякушек под цвет глаз и сверхъестественная способность тянуть щупальца ко всем полезным людям, в основном к богатеньким парням и девчонкам-тусовщицам. Почему-то она сочла и меня достойной внимания – или просто надеялась на бесплатную наркоту.

– Она самая. Когда ты с ней встречалась в последний раз?

Я закрыла чемодан, спрятала под кровать, напрягла память: Вики не из тех, кто запоминается надолго.

– Кажется, за несколько дней до того, как меня вывели из дела. Потом раз или два наткнулась на нее в городе, но притворилась, будто не заметила.

– Занятно, – сказал Фрэнк, и я представила его хищную улыбку, – ведь она с тобой виделась гораздо позже. Вы мило поболтали в январе две тысячи второго – дату она помнит, потому что как раз сходила на зимнюю распродажу, купила супермодное пальто и хвасталась тебе. Упоминалась – цитирую – “настоящая натуральная замша цвета ламантина”, хотя я понятия не имею, что за зверь ламантин. Ничего не напоминает?

– Нет, – ответила я. Сердце стучало медленно, тяжело, каждый удар отдавался в кончиках пальцев. – Это была не я.

– Я так и подумал. Разговор Вики помнит прекрасно, почти слово в слово, память у этой девицы отменная, не свидетель, а просто мечта, если до этого дойдет. Хочешь узнать, о чем вы говорили?

Так уж устроена Вики: поскольку собственных мыслей в голове у нее негусто, память ее хранит разговоры почти без изменений. Это одна из причин, почему я с ней водилась.

– Напомни, – отозвалась я.

– Столкнулись вы на Графтон-стрит. По ее словам, ты была “в полной отключке”, сначала ее не узнала, не сразу вспомнила, где вы в последний раз виделись. Ты все списала на жуткое похмелье, но она слыхала про твой нервный срыв и решила, что все из-за него.

Фрэнк был в ударе: голос бодрый, как поступь хищника на охоте. Мне было, в отличие от него, несладко. Я и так догадывалась, как все было, не хватало лишь подробностей, и меня вовсе не радовало, что моя версия подтвердилась.