Читаем Скептик полностью

Сая Казис Казисович

Скептик

Казис Казисович САЯ

СКЕПТИК

Рассказ

Перевод с литовского Екатерины Йонайте

Создатель не наградил растения способностью летать или ходить - побоялся, что все деревья и травы потянутся туда, где не бывает зимы, где с избытком хватает солнца и влаги. И пусть совершенна геометрическая фигура шар, но увы, и это не дало земным существам одинаковые условия жизни.

А чтобы Земля не осталась куцей и лысой, растениям суждено было пускать корни и зеленеть там, куда упало их семя. Не желая слушать со временем жалобы терпящих лишения деревьев или попреки горюющих трав, Создатель навеки оставил зеленых обитателей Земли бессловесными.

Вот так и получилось, что серые заплаты Земли, раскинувшиеся между океанами, покрылись молчаливыми садами редкостной красоты. Разве что под порывами ветра шумели, шелестели листвой рощи, а когда налетала буря, стонали, скрипели под ее натиском древние лесные великаны.

Там, где не могли прижиться стройные пальмы и экзотические теплолюбивые цветы, каждое новое время года Земля меняла свой наряд, и окруженный ангелами Великий Конструктор довольно повторял:

- Здорово! Ей-богу, здорово!

Но время шло, и Творец почувствовал, что использовал далеко не всю свою фантазию, не все возможности. Созданная им на Земле жизнь была слишком монотонна и неподвижна. Ангелы, которые прежде не могли налюбоваться на божественные сады, нынче лениво развалились на облаках, а во время песнопений во славу господа шире раскрывали рты для зевка, чем для торжественного слога в честь Создателя.

Прошло немало времени с тех пор, как растущее, словно снежный ком, недовольство Творца породило новый, исключительно дерзкий замысел: населить зеленые сады подвижными существами самых причудливых форм и повадок.

Самое же главное, что Создатель намеревался предоставить им почти неограниченную свободу выбора. По принципу: кем захотите, тем и будьте.

Для воплощения этого божественного замысла ангелы должны были спроектировать великое множество различных организмов и органов, тьму их вариантов - пусть у будущих живых существ будет широкий выбор, какое подобие для себя определить, чем вооружиться. Выходило, что каждый мог стать своего рода соавтором Творца - смонтировать себя из массы предложенных деталей.

А живым существам, созданным по столь демократическому принципу, можно было доверить и речевой аппарат, не опасаясь, что он будет использован для хулы всевышнего добродетеля. "Кем возжелали стать, тем и стали..."

В необъятной изумрудно-зеленой долине, превратившейся после той доисторической ярмарки в пустыню и получившей впоследствии название Сахара, были разложены и развешаны на деревьях созданные по замыслу Главного Конструктора и одобренные им проекты. Ангелам предоставили особое право - здесь же претворять проекты в плоть и кровь, иначе говоря, в жизнь.

Невесомые, бесформенные и не имеющие запаха идеи будущих живых существ были молниеносно озарены мудростью Творца - ведь каждое из них должно было понимать язык чертежей, комментарии ангелов и даже уметь высказать свое критическое отношение.

Прослушав обзорную лекцию о перспективах бытия будущих живых существ, об их достоинствах, особенностях питания и размножения, изнывающие от нетерпения первобытные существа наводнили павильоны реализации проектов.

Поначалу едва ли не добрая половина химер изъявила желание стать огромными и могучими зверями. Проекты гигантских тиранозавров, бронтозавров и мастодонтов были расхватаны на ходу. Первые четвероногие гиганты, наслаждаясь своим могуществом и оглашая воздух ревом, с корнем выкорчевывали деревья, сшибались клыками, хлестали друг друга хоботами. Дело в том, что живые существа, воплотившие в себе идеи проектов, тут же лишались мудрости, тем самым утрачивая способность познать самое себя, желание что-то изменить.

Понаглядевшись на выходки отвратительных чудовищ, нереализованные существа уже не хотели быть ни динозаврами, ни мамонтами - они скопом потянулись к павильонам насекомых и пернатых. Другие принялись выклянчивать броню покрепче или вооружались рогами, копытами и такими клыками, что перед ними спасовали бы и те гиганты.

Когда новоявленные львы и пантеры стали нагонять страху на молоденьких тонконогих косуль и зайчишек, спущенных на землю за длинные уши (им ангелы посулили бескрайние пастбища), химеры в ужасе от кровавого пира хищников кинулись к павильону "микроорганизмы".

Здесь один из ангелов, утирая со лба пот, звонким голосом объяснял собравшимся, какие неисчерпаемые возможности, какие огромные перспективы открываются перед этой мелюзгой. Ведь они недоступны звериному взору.

- Мой вам чистосердечный совет, - распалялся ангел, - будьте скромными паразитами! Вы сможете присутствовать почти всюду, совсем как господь бог: в воде, на земле и даже внутри существ, которые намного крупнее вас. Вы станете невидимыми карательными отрядами всевышнего, перед вами не устоит ничто живое. Да будь я не ангелом, не раздумывая избрал бы судьбу паразита!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Чудаки
Чудаки

Каждое произведение Крашевского, прекрасного рассказчика, колоритного бытописателя и исторического романиста представляет живую, высокоправдивую характеристику, живописную летопись той поры, из которой оно было взято. Как самый внимательный, неусыпный наблюдатель, необыкновенно добросовестный при этом, Крашевский следил за жизнью решительно всех слоев общества, за его насущными потребностями, за идеями, волнующими его в данный момент, за направлением, в нем преобладающим.Чудные, роскошные картины природы, полные истинной поэзии, хватающие за сердце сцены с бездной трагизма придают романам и повестям Крашевского еще больше прелести и увлекательности.Крашевский положил начало польскому роману и таким образом бесспорно является его воссоздателем. В области романа он решительно не имел себе соперников в польской литературе.Крашевский писал просто, необыкновенно доступно, и это, независимо от его выдающегося таланта, приобрело ему огромный круг читателей и польских, и иностранных.В шестой том Собрания сочинений вошли повести `Последний из Секиринских`, `Уляна`, `Осторожнеес огнем` и романы `Болеславцы` и `Чудаки`.

Юзеф Игнаций Крашевский , Александр Сергеевич Смирнов , Максим Горький , Борис Афанасьевич Комар , Олег Евгеньевич Григорьев , Аскольд Павлович Якубовский

Детская литература / Проза для детей / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия