Звук походил на шипение от упавшей в воду сигареты, только намного громче. В центре кухни Лимоса вдруг появилось загадочное свечение в форме овала – и повисло под потолком среди свиных ног. Воздух заколебался, стал вязким и мутным, словно дым. Свечение усиливалось, вскоре оно заполнило всё пространство кухни. Полемос невольно вскрикнула, чувствуя самую настоящую боль, её братья застонали.

Облака дыма образовали нечто загадочное – низкорослую фигуру, похожую на сгорбленного монаха, сунувшего обе руки в рукава рясы. Стены со всех сторон разом вспыхнули прозрачным белым огнём – они горели, но не обугливались. Секунда – и свечение вдруг потухло. Перед ошеломлёнными всадниками стоял закутанный в бесформенную мешковину человек, чьё лицо пряталось за маской белого металла: шут с разной формы глазами и огромным «дурацким» носом. С головы пришельца свисали бесформенные клочья волос. Он опирался на грубый, выдолбленный из дерева посох.

– Рамиль ничего не расскажет Танатосу, – сказал незнакомец спокойным, чистым голосом, напоминающим звон колокольчика. – Я с ним разобрался – он его не найдёт. Но мне чуточку грустно, ребята. Я долго наблюдал за вами, ожидая, пока вы найдёте способ решить вопрос с мальчиком. Да, почти справились… Но после срыва планов впали в недостойную вас панику. Что ж, у людей имеется отличная поговорка: «Хочешь, чтобы кто-то сделал всё хорошо? Тогда сделай это сам». Пришлось мне лично явиться к вам, дабы заняться главной проблемой. Не сомневайтесь, я с ней справлюсь.

Полемос уронила стакан со спиртом – упав на пол, тот разлетелся вдребезги.

– Кто ты такой? – спросила она хриплым голосом, хотя уже знала ответ.

– Меня зовут Мастер, – спокойно ответил незнакомец. – И я рад вас всех видеть.

…За его спиной, словно тень, развернулись громадные синие крылья…

Часть третья

Отец января

А жизнь – то краткое мгновение, пока она

Со свистом летит в твою сторону…

Глава 1

Самоубийство

^{(высотное здание на улице Демьяна Бедного)}

… Ну, прямо удивительно, как мне сегодня везёт. Вышел на крышу для релаксации: поразмыслить, полюбоваться на огни погружённого во тьму города, и на тебе – похоже, сейчас придётся принимать очередную душу. Сутки минули с тех пор, как я провёл самую феерическую ночь с момента своего появления на Земле: включая дефлорацию, превращение в пыль пары киллеров и тщетные поиски их диспетчера. Да, Рамиль Хабибуллин бесследно исчез. Покинув госпиталь, я, не мешкая, приказал Макиавелли разослать оповещение всем без исключения косарям – если душа такой-то персоны по такому-то адресу появится в теневом мире, не вести её в Бездну, а задержать до моего появления. Однако в квартире, чей номер указал «Вустер», Рамиля нет, да и среди покойников тоже не наблюдается. Вариантов два: либо он сбежал, либо его выкрали.

Заказчик умён, даже слишком. Назревает вопрос: он меня знает?

И вот я, полный хладных чувств и ледяных мыслей, поднимаюсь на крышу первой попавшейся многоэтажки, и что же, разрази меня цунами в Индонезии, я там вижу? Стоит какой-то ботаник: лет двадцати пяти, в очках, джинсах, чёрной китайской куртке, и явно собирается броситься вниз. Придурок. От несчастной любви небось. Как же меня бесит эта несчастная любовь! Хотя чёрт его знает… Может, беднягу уволили?

Да ну, я вас умоляю. Кто такого хлюпика вообще на работу возьмёт?

– Эй! – окрикиваю я его. – Мужик, я извиняюсь, закурить не найдётся?

Как вам известно, я жёстко против никотина. Но ночью на улицах народ начинает культурные беседы конкретно с этого вопроса. Чаще всего финал таких знакомств предсказуем, но не звать же самоубийцу на концерт в филармонию?

Хлюпик едва не срывается с крыши. О да, конечно. Он весь в мечтах, как его, бледного и обескровленного аки Эдвард Каллен[29], несут в гробу под оркестр, а тут вдруг помехи.

– Ты… ты что здесь… ты кто такой?

– Я-то? – пожимаю плечами. – Твоя Смерть. А ты кого ожидал увидеть?

Он презрительно сжимает обветренные губы.

– Смерть? Да что-то не верится мне, чувак.

Хмыкнув, я превращаюсь в жуткое чудовище. Тибетский демон Яма – распухшее от жира синее тело, языки пламени вместо волос, ожерелье из человеческих черепов, десять рук с когтями (попса, но как отлично смотрится!), осатаневшие, налитые кровью глаза.

– А сейчас? – реву я ему прямо в лицо, распространяя вокруг серный запах.

– АААААААААААА!!! ГОСПОДИ! ААААААААААА!!!!!!!!

– Угу, и вот так всегда. Подозрительный стал народ, честному слову не верят.

…Через десять минут мы сидим вместе на карнизе, свесив ноги. По очереди отпиваем из бутылки. Алкоголь, само собой, зло, но в этой стране немыслимо объяснять, что он вреден для здоровья: тебя будут бить. Впрочем, в соседней Финляндии тоже побьют.

– Ну и какого хрена? – спрашиваю я его. – Любовь, смертельная болезнь или кредит?

– Кредит.