Чем жирнее вы живёте, подсознательно желая щекотать нервы, тем милее для вас ужастики, В моде фильмы без хеппи-эндов. Но каждый ли из вас хочет, чтобы в его жизни не было хеппи-энда? Я был на острове Утейя, когда Брейвик устроил там побоище. Представители сытого норвежского общества, стоя по горло в холодной воде, забившись в ущелья скал, слушая стрельбу, дрожали и молили: ТОЛЬКО БЫ СЛУЧИЛСЯ ХЕППИ-ЭНД! Ты не в курсе, почему самые оптимистичные и весёлые фильмы снимают именно во время войны? Людям очень страшно и хочется повеселиться. А если есть деньги, в магазинах – колбаса, а в кинотеатрах – долби-сурраунд, то приятно посмотреть, как на экране режут глотку.

Ведь главное в данный момент – режут её не тебе.

Представь, выходишь на улицу, а там сплошь голодные вампиры и зомби. Ты предпочёл бы месяцами прятаться по сырым подвалам и разыскивать консервы в разграбленных супермаркетах, с чудным шансом самому превратиться в еду? Я сомневаюсь, мой пепсилюбивый друг. В Средневековье вампиров боялись, а нынче вы на них и жениться не против, а с зомби комедии снимаете. Вам так забавна Смерть? О да. Каждый рад надо мной посмеяться – до того волшебного момента, пока я к нему не пришёл. Так, почему ты молчишь? Ответь мне, возрази, поспорь. А… вот оно что.

Стандартно, взял да и заснул.

Я смотрю, перебивать – это ещё не самое худшее. У тебя миллион других неприятных привычек, например, засыпать на середине сказки без всякого уважения к сказочнику. Ты меня сбил, я не поведал тебе беседу с Сиддхартхой о философских материях и сути божественного понятия смерти. Для него это гибель устаревшей оболочки, переход в более прекрасную стадию ЖИЗНИ. Он верил, что способен возродиться в любом качестве, и посему игнорировал мой визит. Гаутама утверждал: в зависимости от своих поступков, ты можешь стать быстроногим оленем, порхающей бабочкой, могучим слоном. О, касаемо тебя, будь уверен – ты превратишься в пакет чипсов или банку пепси. Ладно, о Сиддхартхе поговорим после. Я ухожу, в Небоскрёбе предстоит встреча с парочкой нерадивых клерков. Впрочем, разве тебя интересуют мои офисные сложности? Я никому не нужен.

Тьфу. Вот только жалеть себя мне и не хватало.

Спокойной ночи. Уж её-то ты точно переживёшь».

Глава 8

План Лимоса

^{(старинный дом рядом с Дворцовой площадью)}

…Лимос хищно улыбнулся. Он взял бутылку вина не за стеклянное «туловище», как обычно делают остальные, а стиснул горлышко, словно пытаясь её душить. Полемос и Никао заворожённо смотрели, как тягучее красное вино наполняет бокалы. «Очень старое, – подумала про себя Полемос. – На вид лет пятьсот, а то и больше. У брата всегда превосходные запасы. Рефрижератор Лимоса готов развалиться от самых дорогих деликатесов, полки забиты белужьей икрой, фазанами и трюфелями, он выписывает вкусности со всего мира… Но никогда их не пробует. Зачем? Брат лишил людей возможности их съесть, вот где для Лимоса высшее гастрономическое удовольствие». Отпив глоток, она оценила сладость вина – так уж устроены их ощущения, что квартет чувствует только самое-самое… Значит, сок винограда – попросту отличный. Полемос перевела взгляд на Лимоса и кивнула в знак благодарности, облизнув губы. Белёсые ресницы хозяина дома слегка дрогнули. Восковая кожа обтягивала череп так, что треснула в нескольких местах. Глаза глубоко ввалились. Остатки волос цвета воронова крыла неряшливо прилипли к вискам… Зубы в почерневшем рту казались неестественно длинными, будто у лошади. Рука Лимоса – тощая, с паучьими пальцами, наклонила бутылку второй раз. Казалось, его тело высушено до прозрачности – в человеческом облике брат весил не более тридцати килограммов. Да, у него простейшая диета, укладывающаяся всего в два слова: «не жрать». Стены квартиры завешаны фотографиями в рамках – Лимос, демонстрируя лошадиные зубы в улыбке, красуется рядом со своим чёрным «мустангом», вытянувшись в струнку, словно солдат… Настоящий номенклатурщик, обожающий служебные автомобили. Он вкрадчиво лизнул кусочек сыра бри и тут же с шумом сплюнул – в отличие от братьев и сестры, Лимос не мог есть даже формально. Никао равнодушно отпил из своего бокала. У него всегда был заложен нос, и вкус он чувствовал реже остальных: когда забивал обе ноздри фаршем стручкового перца.

Полемос привычно огляделась по сторонам.