Подошло время, когда королевна должна была его разыскивать. Она подходила по порядку ко всем окнам, с первого до одиннадцатого, но нигде его не увидела. Когда она не заметила его и в двенадцатое окошко, она испугалась, разгневалась и так сильно захлопнула окошко, что разлетелись стёкла во всех окнах на тысячи осколков и даже задрожал весь замок.

Вернулась она назад и почувствовала у себя под косой морскую рыбку. Она схватила её, бросила на пол и крикнула:

– Прочь с моих глаз!

Кинулась рыбка к своему продавцу, поспешили они вдвоём к роднику, окунулись в него, – к ним и вернулся их прежний вид. Поблагодарил юноша лису и говорит:

– Ворон и рыба по сравненью с тобой сущие дураки, а ты и вправду на хитрости мастерица!

И пошёл юноша прямо в замок. Королевна его уже там дожидалась и судьбе своей покорилась. Отпраздновали они свадьбу, и сделался юноша теперь королём и всего королевства хозяином. Однако он никогда не рассказывал ей, куда он спрятался в третий раз и кто ему помог, – она верила что всё это сделал он по собственному умению, и она его уважала, и думала, про себя: «А он-то умеет больше меня!»

192. Ловкий вор

Сидел раз старик со своей старухой у бедной избушки, и захотелось им немного отдохнуть от работы. Вдруг подъезжает пышная, запряжённая четвёркой вороных карета, и выходит из кареты богато одетый господин. Крестьянин поднялся, подошёл к господину и спрашивает: что, мол, будет ему угодно и чем он мог бы ему услужить. Незнакомец подал старику руку и говорит:

– Хотелось бы мне только всего – отведать разок деревенской пищи. Наварите мне картошки, как вы её обычно приготовляете, а я сяду с вами за стол и с удовольствием поем.

Улыбнулся крестьянин и говорит:

– Вы, пожалуй, граф или князь, или даже сам герцог. У знатных людей иной раз является такая охота; ваше желанье будет исполнено.

Хозяйка пошла на кухню, начала мыть и чистить картофель, собираясь приготовить клёцки, какие обычно едят крестьяне. В то время когда она занималась на кухне хозяйством, крестьянин говорит незнакомцу:

– Пока что пойдёмте ко мне в сад, мне надо там кой-какую работу закончить.

А были в саду накопаны ямы, и собирался старик сажать деревья.

– Что, разве у вас нет детей, – спросил незнакомец, – которые бы помогли в работе?

– Нету, – ответил крестьянин. – Был, правда, у меня сын, – добавил он, – но много лет тому назад как ушёл он странствовать по свету. Парень он был разбитной, умный и расторопный, но учиться ничему не хотел и занимался всякими дурными делами; в конце концов он от меня убежал, и с той поры я о нём ничего не знаю.

Взял старик деревцо, посадил его в яму, а рядом вбил колышек; засыпал яму землёй, утоптал её, подвязал ствол деревца внизу, посередине и сверху соломенным жгутом к колышку.

– А скажите, пожалуйста, – спросил господин, – почему вы не подвязываете к колышку и кривого, суковатого дерева, что пригнулось почти до самой земли, чтоб выросло оно ровное?

Улыбнулся старик и говорит:

– Судя по вашему разговору, я вижу, ваша милость, что вы садоводством не занимались. Это ведь дерево старое, всё покорёженное – его никак уж не выпрямишь; деревья надо растить смолоду.

– Это как и с вашим сыном случилось, – учили бы его с малых лет, и не убежал бы он от вас; а теперь он уже огрубел; и тоже покорёжился.

– Что правда то правда, – ответил старик. – Много лет прошло с той поры, как он ушёл от меня: может, он и изменился.

– А вы бы узнали его, если б он к вам явился? – спросил незнакомец.

– В лицо трудно было б узнать, – ответил крестьянин, – но есть у него примета, родинка на плече, она похожа на боб.

Только он это сказал, как снял незнакомец камзол, открыл плечо и показал крестьянину родинку.

– Боже ты мой! – воскликнул старик. – Как же это так, что ты, мой сын, да таким знатным господином сделался и живёшь в богатстве и роскоши? Каким путём ты этого добился?

– Эх, отец, – ответил сын, – молодое-то дерево к колышку не было привязано, и выросло оно кривое; теперь-то уж оно и вовсе состарилось, сейчас уж его не выпрямишь! Как я всего этого добился? Я сделался вором. Но вы не пугайтесь; я воровских дел мастер. Не существует для меня ни замков, ни запоров: что мне понравится, то и моё. Вы не думайте, что я – ворую как простой какой-нибудь вор; я беру только то, что у богачей лишнее. Бедных людей я не трогаю: я им даю, а у них ничего не забираю. Также я не беру и того, что мог бы взять без всякого труда, без хитрости и ловкости.

– Ох, сын мой, – сказал отец, – мне всё-таки дело это не нравится: вор, как ни говори, вором и останется; скажу я тебе, это добром не кончится.

Повёл он его к матери; и как услыхала она, что это её сын родной, на радостях расплакалась, а как сказал он ей, что он воровских дел мастер, – потекли у неё слёзы по лицу ручьями.

– Хотя он и вором сделался, а всё ж таки мне он сын, и вот довелось мне увидеть его ещё раз своими глазами.

Сели они за стол, и он отведал снова вместе со своими родными простой пищи. И сказал отец: