Читаем Сказка полностью

Света никогда не умела переходить дороги. Разве только перебегать. Однако в незнакомом царстве особо не разбегаешься. Неизвестно, там вообще есть мало-мальские правила движения, да и светофоры имеются ли? Увернувшись от ступы, которая шла-брела сама по себе, девица едва не угодила под копыта Коньку-Горбунку. К счастью, Конёк вовремя притормозил... Потом её голову задел ковёр-самолёт - и испортил причёску. Затем девица врезалась в хвост еле-еле ползущего Змея-Горыныча. "Извините..." - пробормотала она. "Да ничего...", - произнесла голова No1. "Со всяким бывает", - сказала голова No2. "Всего хорошего!" - пожелала напоследок голова No3. Однако Света уже не особенно обращала на эту большую ящерицу внимания. Она созерцала молодого человека верхом на грифоне (лев+орёл) и думала, как бы теперь его поудачнее задеть. Наконец сделала вид, что сломала каблук (хотя была босиком), немножко похромала, ткнулась в морду грифону и, будто испугавшись, отскочила.

- Не бойтесь, он не кусается! - произнёс всадник. - Тем более. У него все прививки сделаны.

- Замечательно! Благодарю.

- А выглядишь ты не по-нашенски, - задумчиво промолвил юноша.

- Ещё бы мне выглядеть по-вашенски! - задорно отозвалась Света. - Я издалека. Путешествую. Интересно ведь!

- Что уж тут в столице интересного? В регионах ещё куда ни шло, но тут так, одни интриги.

- А разве это неинтересно? - удивилась дотошная Света.

- Интересные интриги умеет плести только Кощей Бессмертный, - с умным видом пояснил наездник, - а он нынче отдыхает где-то за границей, на юге, здоровье, вроде как, поправляет. Ну, у русалок иногда выходит очень даже ничего, но они сейчас все поголовно романы крутят, а Водяной бесится. А без них - что за интерес!.. Так, одно название.

- А кто и с кем в Тридевятом царстве разбирается? - осторожно полюбопытствовала Света.

- У царя была куча детей. Он собирался провести реформу по институту наследования власти, но не успел и умер. Написал в ежедневнике только "отдайте всё..." - и вот именно, что всё, перо выпадает из рук, врачи бегут со всех ног, но поздно, конец.

- Прямо как мой любимый Пётр Первый... - прошептала Света, но молодой человек, кажется, не обращал внимания и продолжал:

- Само собой, началась борьба за престол. Дети, братья-сёстры, дяди-тёти, племянники-племянницы, один двоюродный дедушка, три троюродных сестрёнки, друзья, любовницы, министры всякие. Шум-гам! Правда, никого ещё не отравили. Врач уж очень хороший.

- И всё же это интересно! - уверенно проговорила Света. - По крайней мере, заслуживает внимания.

- Ссылки они все заслуживают. И пожизненной каторги, - не менее уверенно заметил юноша.

- А править тогда кто будет? Демократическую республику создадите? спросила Света.

- Вопрос, конечно, интересный! - жизнерадостно заметил всадник. Но... давай лучше свернём на тротуар, а то за нами уже пробка начала образовываться. Грифон, как говорится, проявляет признаки беспокойства. Или вот что - я тебя лучше подвезу! Куда тебе?

- Понятия не имею, - призналась Света.

- А ты куда бы хотела?

- В данный момент - туда, где есть приличная еда.

- О, да ты в рифму говоришь! Надо тебя с придворным певцом познакомить.

Света почти скромно кивнула и подумала: "А теперь он возьмёт и неоригинально скажет, встав в романтическую позу: "А придворный певец - это я!".

- Это явно не я, - юноша почесал у грифона за ухом. - Тебе лесенку приставить или так взгромоздишься?

- Отличаюсь самостоятельностью, - бросила девица и при этом помыслила: "Кто же он есть? Хоть бы представился".

- Да вот, у меня из головы вылетело: я граф Александр.

- Оч-ч-чень приятно, - Света не знала, куда деть длинные ноги, размещаясь на грифоне, - только непонятно, почему у вас все так упорно желают быть графами. Дракула, например. Чай, Россия!

- Ну, я не совсем русский...

- Понятно. А я Светлана. Можешь звать Светой или Светиком. Я журналистка по профессии.

- О, у нас был такой классный журнал - "Три девятки". Только когда началась вся эта возня у трона, царевич Евгений назначил себя туда главным редактором и начал публиковать компроматы, а его дядя Анатолий сумел договориться с министром печати и устроил цензуру, а потом закрыл. Хотя нет, это Анатолий сначала устроил цензуру, а бывший редактор попросил царевича помочь, а царевич и говорит: "А тогда печатайте про...". Нет, опять не то! Это вообще всё так было задумано дедом Иваном; ему никогда Евгений, двоюродный внучок, не нравился, у него своих навалом. Ну он и...

- А почему журнал назывался "Три девятки"? - перебила Света.