Читаем Скарлетт полностью

Почему Полина не перестает проповедовать? О чем это она говорит? Глупый бизнес с удобрениями. Это еще одна шутка. В мире не хватило бы удобрений, чтобы перевести их на деньги, которые Ретт выкидывал на такие глупости, как скупка маминой мебели, серебра, картин прапрародителей, и платя здоровым мужчинам, ухаживающим за его драгоценными камелиями.

— …некоторые чарльстонцы хорошо зарабатывают на фосфатах, но они не показывают этого. Ты должна избегать экстравагантности и хвастовства. Он твой муж, и это твой долг предупредить его. Элеонора Батлер думает, что он все делает правильно, она все время портила его; но ради нее, так же, как и ради вас с Реттом, ты должна проследить, чтобы Батлеры не ставили себя под подозрение.

— Я попыталась поговорить с Элеонорой, — фыркнула Элали, — но она не захотела и слушать меня.

Глаза Скарлетт опасно блеснули.

— Я более признательна вам, чем могу это выразить, — сказала она с преувеличенной вежливостью, — и я обращу внимание на каждое ваше слово. Но сейчас мне действительно надо бежать. Спасибо за изумительный завтрак.

Она встала, поцеловала в щечку тетушек и поспешила к двери. Если она не уйдет в эту минуту, то она закричит. Хотя ей все же стоит поговорить с Реттом.

— Видишь ли. Ретт, почему я решила сказать тебе об этом? Люди осуждают твою маму. Я знаю, что мои тетушки любительницы совать нос в чужие дела, но именно такие люди причиняют много неприятностей. Ты помнишь миссис Мерриуэзер и миссис Мид?

Скарлетт надеялась, что Ретт поблагодарит ее. Она не была готова к его усмешкам.

— Благословляю их встревающие старые сердца, — усмехнулся он. — Пойдем со мною, тебе придется сказать это маме.

— Ах, Ретт, я не могу. Она будет так расстроена.

— Ты должна. Это серьезно. Абсурдно, но все серьезные дела всегда абсурдны. И убери со своего лица выражение дочерней заботы. Тебе наплевать, что происходит с моей мамой, и мы оба знаем это.

— Это неправда! Я люблю твою мать.

Ретт подошел к ней, взял ее руками за плечи и встряхнул ее так, что она изменилась в лице. Его холодные глаза рассматривали ее, будто она была на допросе.

— Не лги мне о моей матери, Скарлетт. Я предупреждаю, это опасно.

Он был рядом с ней, прикасался к ней; губы Скарлетт раскрылись, ее глаза говорили, как долго она ждет его поцелуя. Если бы только он немного наклонил голову, она бы встретила своими губами его губы. У нее захватило дыхание.

Руки Ретта напряглись, она могла чувствовать это, он собирается прижать ее к себе, слабый возглас радости вырвался с ее дыханием.

— Черт побери тебя! — тихо выругался Ретт. Он оторвал себя от нее. — Пойдем вниз. Мама в библиотеке.

Элеонора Батлер уронила свои кружева себе на колени и положила на них свои руки, левую сверху правой. Это значило, что она готова внимательно слушать Скарлетт.

Закончив, Скарлетт нервозно ожидала реакции миссис Батлер.

— Садитесь оба, — спокойно сказала мисс Элеонора. — Элали не совсем права. Я с вниманием отнеслась к ее словам о том, что я трачу слишком много денег.

Глаза Скарлетт расширились.

— Однако я решила, что в этом нет риска остракизма. Чарльстонцы прагматичны, как все старые цивилизации. Мы признаем, что благосостояние желательно, а бедность исключительно неприятна, но бедному полезно иметь богатых друзей. Люди будут считать это непростительным, если я буду подавать ужасное вино вместо шампанского.

Скарлетт нахмурилась. Она плохо понимала, но ровный, спокойный голос миссис Батлер говорил ей, что все в порядке.

— Может, мы были более заметными, — говорила Элеонора, — но в данный момент никто не может позволить осуждать нас, если Розмари решит выйти замуж за сына, брата или кузена семьи.

— Мама, ты бесстыдно цинична, — засмеялся Ретт.

Элеонора Батлер просто улыбнулась.

— Над чем вы смеетесь? — спросила Розмари, открывая дверь. Ее глаза быстро пробежали с Ретта на Скарлетт и обратно.

— Я услышала твое гоготание еще на полпути сюда, Ретт. Над чем вы смеялись?

— Мама была циничной, — сказал он.

Они переглянулись с Розмари, как конспираторы. Скарлетт почувствовала себя отстраненной, и она повернулась спиной к ним.

— Можно, я посижу немного с вами, миссис Элеонора? Я хочу спросить вашего совета, что надеть на бал.

Элеонора Батлер вдруг увидела, как рот Скарлетт раскрылся от удивления, а ее глаза засверкали от возбуждения. Элеонора посмотрела себе через плечо, надеясь увидеть, что же удивило Скарлетт.

Скарлетт смотрела в одну точку, но она ничего не видела: она была ослеплена мыслью, которая только что осенила ее.