Читаем Скарлетт полностью

— Он, моя дорогая, он так ни разу и не протрезвел. Он умер всего через десять лет после того, как причалил корабль. Но за это время он сразился с другим игроком в кости и выиграл девушку — одну из служанок с корабля — и, как оказалось позже, у нее появился ребенок, было что-то вроде женитьбы постфактум у его могилы, и ее сын стал моим прапрапрадедушкой.

— Он тоже был не прочь поиграть в карты, не правда ли? — спросил Ретт.

— Ну да, конечно. Это было семейное.

Миссис Батлер продолжала рассказ о фамильном дереве.

Скарлетт часто посматривала на Ретта. Как много сюрпризов было спрятано в этом мужчине? Она никогда не видела его таким расслабленным, счастливым и чувствующим себя полностью дома. «Я никогда не могла создать ему очага, — осознала она. — Ему никогда не нравился дом. Он был моим, построенным по моему вкусу, подарок от него». Скарлетт хотелось прервать рассказ мисс Элеоноры, сказать Ретту, что она сожалеет о прошлом, что она исправит все ошибки. Но она промолчала. Он наслаждался мамиными бессвязными воспоминаниями. Она не должна была портить его настроение.

Свечи, стоявшие в толстых серебряных подсвечниках, отражались на полированной поверхности дубового стола и в зрачках черных светящихся глаз Ретта. Они окружали стол и трех собеседников теплым, неподвижным светом, образуя островок мягкой освещенности среди теней длинной комнаты. Внешний мир был отсечен толстыми складками штор на окнах и интимностью этого маленького островка. Голос Элеоноры Батлер был нежным, смех Ретта — тихим, подбадривающим. Любовь создала воздушную неразрывную сеть между матерью и сыном. Скарлетт внезапно испытала страстное желание быть включенной в эту атмосферу.

Ретт спросил:

— Расскажи Скарлетт о кузене Тоунсенде, мама. — И она попала в безопасность тепла свечей, включенная в счастье, окружающее стол. Она хотела бы, чтоб это продолжалось всегда, и она упросила мисс Элеонору рассказать ей о кузене Тоунсенде.

— Тоунсенд не настоящий кузен, ты знаешь, он очень далекий родственник, но он прямой потомок прапрапрадедушки Эллинтона. Итак, он унаследовал этот участок земли, а также игорную лихорадку Эллинтонов и их везение. Они все время были удачливыми, эти Эллинтоны. За исключением одного: у них есть еще одна семейная черта, глаза их мальчиков всегда косили. Тоунсенд женился на исключительно красивой девушке из хорошей семьи в Филадельфии. Но отец девушки был адвокатом и очень чувствительным к собственности человеком, а Тоунсенд был баснословно богат. Тоунсенд с женой обустроились в Балтиморе. Началась война. Его жена вернулась в семью, как только Тоунсенд более чем вероятно мог быть убит. Он не мог попасть, стреляя, даже в сарай, не говоря о двери в нем, по причине своего косоглазия. Однако у него еще оставалось везение Эллинтонов. Он не получил ничего серьезнее легких обморожений. В это время три брата и отец его жены были убиты, сражаясь за армию Союза. Так что она унаследовала в отличном порядке наследство ее аккуратного отца и его предков. Тоунсенд живет теперь, как король, в Филадельфии, и его абсолютно не волнует, что его кусочек земли в Саванне был конфискован Шерманом. Ты видел его, Ретт? Как он?

— Еще больше косит, с двумя косоглазыми сынишками и с дочкой, которая, слава Богу, пошла в мать.

Скарлетт едва расслышала ответ Ретта.

— Вы сказали, что Эллинтоны были из Саванны? Моя мама была оттуда, — охотно произнесла она.

Перекрещивание родственных связей, что часто встречалось на Юге, было досадным недостатком в ее собственной жизни. У каждого, кого она знала, была «паутина» кузенов, дядей и тетушек, которая охватывала многие поколения и большие пространства. Но у нее никого не было. У Полины и Элали не было детей. Братья Джералда О'Хара в Саванне были также бездетными. Должно быть, еще полно О'Хара в Ирландии, но это не имело значения для нее, а все Робийяры, кроме ее дедушки, уехали из Саванны.

И вот теперь она опять слушает рассказы о чьей-то семье. У Ретта есть родственники в Филадельфии. Без сомнения, он также был связан с половиною Чарльстона. Это нечестно. Но, — может, эти Эллинтоны имели какое-нибудь отношение к Робийярам? Тогда она будет частью «паутины», которая включаете себя и Ретта. Может, ей удастся найти связь с миром Батлеров и Чарльстона, миром, который выбрал Ретт и в который она решила вступить.

— Я помню Эллин Робийяр очень хорошо, — сказала миссис Батлер, — и ее маму. Твоя бабушка, Скарлетт, была самой восхитительной женщиной во всей Джорджии и Южной Каролине.

Очарованная, Скарлетт наклонилась вперед. Она знала только отрывки рассказов о своей бабушке.

— Она действительно была скандальна, мисс Элеонора?