К середине декабря Скарлетт стала ощущать себя пленницей в собственном доме. Она металась в замкнутом пространстве, словно птица в клетке. Она ведь стала забывать, как ей всегда были ненавистны такие короткие пасмурные дождливые зимние дни. Несколько раз Скарлетт собиралась отправиться к Кеннеди, но всякий раз воспоминания о неудачном для нее вечере, на котором были все знатные люди города, останавливали ее — она больше не будет чувствовать себя с ними так же свободно, как прежде. Время от времени Скарлетт немного ездила верхом. В этом не было необходимости, ибо конюхи регулярно выгуливали лошадей. Но ей очень хотелось хоть ненадолго вырваться из четырех стен, в которых она проводила почти все свое время. Даже обжигающе холодный дождь ее не останавливал. Когда же выдавались солнечные деньки, Скарлетт наблюдала, как маленькая Кэт ловко седлала своего лохматого пони шотландской породы, бойко трусившего по замерзшей лужайке возле дома. Скарлетт знала, что повреждается дерн, и весной это неизбежно скажется, но Кэт угомонить было невозможно — просто вся в мать. Попытки

Скарлетт уговорить Кэт поиграть в доме, даже в конюшне, чаще всего заканчивались ничем.

В канун Рождества Кэт зажгла свечку с изображением Христа во младенчестве, а потом все свечи, до которых она могла дотянуться, на рождественской елке. Затем Колум поднял ее, чтобы она смогла зажечь и все остальные.

— Какой чудной обычай у англичан, — заметил он. — Так можно и весь дом спалить.

Скарлетт посмотрела на горящие свечи и висящие на елке красивые украшения.

— Я думаю, что все это очень мило, пусть даже этот обычай ввела королева Англии. Кстати, я укрепила веточки остролиста на всех окнах и дверях. Все кругом ирландское, кроме этой комнаты, Колум. Не будь брюзгой.

Колум рассмеялся.

— А ты, Кэт О'Хара? Неужели ты тоже считаешь, что твой крестный — брюзга?

— Ага, сегодня ты такой, — ответила Кэт.

Колум засмеялся еще веселей.

— Что ж, устами младенца… Сам виноват — напросился.

Когда Кэт заснула. Колум помог Скарлетт достать припрятанный для девочки рождественский подарок. Это был игрушечный пони-качалка размером с настоящего.

Когда на следующее утро Кэт увидела игрушечного конька, она пренебрежительно протянула:

— У-у-у, неживой.

— Это тебе, дочка, чтобы ты могла играть в плохую погоду дома.

Кэт залезла на пони и начала качаться. Она решила, что для Ненастоящей лошадки он совсем даже ничего.

Скарлетт облегченно вздохнула. Теперь она не будет чувствовать себя такой виноватой перед Кэт, когда поедет в Дублин. Там на следующий день после Нового года Скарлетт должна будет встретиться в отеле с Шарлоттой.

Глава 77

Скарлетт и не представляла, что до Дублина, оказывается, рукой подать. Вроде только-только села она в Триме на поезд, как уже объявили Дублин. На вокзале ее встречала Эванс, служанка Шарлотты. Отдав распоряжение носильщику взять чемоданы, служанка со словами «следуйте за мной, миссис О'Хара» быстро засеменила в сторону выхода. Не привыкшая двигаться при таком скоплении народа, Скарлетт едва поспевала за ней.

Скарлетт никогда не видела здания более внушительного, чем Дублинский вокзал. Впервые она видела в одном месте и такое количество суетящихся, спешащих людей. Но еще больше ее поразили полные жизни городские улицы. В экипаже Скарлетт сразу прижалась носом к стеклу, испытывая необыкновенное возбуждение. Да, Шарлотта была абсолютно права, сказав, что ей понравится Дублин.

Быстро, даже слишком быстро, экипаж остановился. Слуга в затейливо расшитой униформе помог Скарлетт сойти. Она во все глаза смотрела на проезжающую конку, пока Эванс не дотронулась до ее руки:

— Сюда, пожалуйста.

Шарлотта ждала ее в гостиной номера-люкса, сидя за чайным столиком.

— Шарлотта! Я только что видела двухэтажный трамвай, и, представляешь, оба этажа были битком набиты людьми, — с ходу выпалила Скарлетт.

— Рада тебя видеть, Скарлетт. Приятно слышать, что Дублин тебе понравился. Раздевайся! Эванс позаботится о твоих вещах. Сейчас мы будем пить чай. Нам так много предстоит сделать.

Ближе к вечеру приехала миссис Симе. Вместе с ней прибыли три ее помощницы, нагруженные коробками с платьями и одеждой из муслина. Скарлетт то стояла смирно, то поворачивалась налево-направо, реагируя на указания миссис Симе и миссис Монтагю, которые обсуждали между собой всякую, даже самую незначительную, деталь ее будущего туалета. Каждое новое вечернее платье, достававшееся из бесчисленных коробок, казалось еще более элегантным, чем предыдущее. Скарлетт то и дело замирала перед зеркалом, прихорашиваясь, пока ее снова не начинала тормошить неумолимая миссис Симе.

Когда портниха с помощницами отбыли, Скарлетт неожиданно обнаружила, что она устала и здорово проголодалась. Поэтому она с радостью согласилась на предложение Шарлотты поужинать прямо в номере.

— Ты не налегай особенно, а то как бы не пришлось снова звать миссис Симе и делать новую примерку, — сказала Шарлотта, заметив, с какой жадностью ее подруга набросилась на еду.