Читаем Скарлетт полностью

Скарлетт вздохнула. Ее пылающее лицо, под розовым бумажным абажуром над головой, выглядело ярко-красным. Над всей площадью ярко сияли цветные фонарики, свисающие с ветвей высоких развесистых деревьев. Под громкие звуки скрипок и смех танцующей толпы она не расслышала, что сказал Колум, но смысл его слов был ясен.

Она понимала, что он был прав, но ей очень не хотелось покидать танцы.

Никогда раньше не знала она такой пьянящей свободы, даже в день Святого

Патрика. Ее ирландский костюм не был приспособлен для ношения с корсетом, и Кэтлин затянула его так слабо, чтобы только не дать корсету упасть. Она могла танцевать вечность и не задохнуться. Ей казалось, будто она совсем без корсета.

Колум выглядел уставшим, несмотря на розовый отблеск лампы. Скарлетт улыбнулась и кивнула. Еще будут танцы. Она пробудет в Ирландии две недели, до празднования столетия бабушки. Настоящая Кэти-Скарлетт. Я ни за что на свете не пропущу это событие!

«Этот поезд намного удобнее, чем наши, — подумала Скарлетт, когда увидела открытые двери купе. — Как прекрасно иметь свою собственную отдельную комнатку, вместо того чтобы сидеть в вагоне с толпой чужих людей. Никакого хождения в проходе, никто не падает тебе на колени, пытаясь пробраться на свое место». Она счастливо улыбнулась Колуму и Кэтлин:

— Мне нравятся ирландские поезда. Мне все нравится в Ирландии.

Она удобно устроилась в глубоком кресле, горя желанием скорее отъехать от станции, чтобы полюбоваться пригородом.

Ирландия не разочаровала ее.

— О Боже, Колум, — сказала через час Скарлетт, — эта страна нашпигована замками! Почему они все разрушаются? Почему люди не живут в них?

— Эти замки по большей части одень древние — им больше четырехсот лет. Дня жизни люди находят более удобные дома.

Она кивнула. В этом был свой смысл. В здешних башнях должно быть множество лестниц. Они выглядят ужасно романтично. Она снова прижала нос к окну.

— О, какая жалость! — вдруг воскликнула Скарлетт. — Придется прекратить любование замками. Начинается дождь.

— Он кончится прежде, чем мы доедем до следующей станции, — пообещал Колум.

— Баллинаслоу, — прочитала вслух Скарлетт название станции. —

Какие красивые названия у ваших городов! А как называется место, где живут

О'Хара?

— Адамстаун, — ответил Колум. Он засмеялся, увидев выражение ее лица. — Нет, это звучит не совсем по-ирландски. Я бы изменил его для тебя, если бы мог. Я бы изменил название для всех нас, если бы мог. Но хозяин там англичанин, и ему это не понравится.

— Кто-то владеет целым городом?

— Это не город, это только предмет английского хвастовства. Его вряд ли назовешь даже деревней. Это поместье. Оно было названо по имени сына первого хозяина. Маленький подарок Адаму. Затем оно передавалось по наследству. Теперешний хозяин никогда не бывает там. Он живет по большей части в Лондоне. Имением управляет его приказчик.

В словах Колума слышалась острая горечь. Скарлетт решила больше не задавать вопросов. Она довольствовалась созерцанием замков. Как только поезд начал тормозить перед следующей станцией, она увидела громадный замок в хорошем состоянии. И там кто-то жил! Рыцарь? Принц!

— Ты далека от истины, — сказал Колум. — Это полковые казармы британской армии.

Щеки Кэтлин пылали.

— Я раздобуду нам чай, — сказал Колум, когда поезд остановился. Он оттянул окно вниз и высунулся наружу. Кэтлин уставилась в пол. Скарлетт стояла рядом с Колумом. Неплохо бы размять ноги.

— Сядь, Скарлетт, — сказал он твердо. Она села. В окно виднелась платформа с группами элегантных военных. Скарлетт заметила, что на вопрос, нет ли свободного места в купе, Колум отрицательно покачал головой. Какой он странный! Широкие плечи Колума полностью закрывали окно, так что невозможно было заметить в купе три свободных места. Она вспомнит об этом при следующей поездке в ирландском поезде, когда Колума не будет с ней.

Как только поезд начал двигаться, он поставил кружки с чаем на смятую скатерть.

— Попробуй это, специфически ирландское, — сказал он, улыбаясь. На грубой льняной скатерти появились большие куски вкусного пышного хлеба. Скарлетт сначала съела свой кусок, затем кусок Кэтлин и спросила Колума, нельзя ли получить еще на следующей остановке.

— Можешь ты поголодать еще полчаса? Тогда мы сойдем с поезда и поедим как следует.

Скарлетт радостно согласилась. Новизна поездки начала сглаживаться, а пейзажи с многочисленными замками — приедаться. Она была готова сойти в любом месте.

Но на станции значилось «Маллингар», а не «Адамстаун». Бедная овечка, разве он не сказал ей?

Поездом они могут ехать только часть пути. После обеда пройдут остальной путь пешком. Это что-то около двадцати миль, дома они будут до наступления темноты.