— Это из-за близости к морю. Слышишь его дыхание?

Они стояли очень тихо. Скарлетт напрягла слух. До нее донеслись тихие всплески воды где-то в темноте. Постепенно они становились громче. Следующий всплеск мог бы сравниться с шумом реки. Это была музыка. Она непонятно почему наполнила ее глаза слезами.

— Ты слышишь? — тихо спросила она.

Вдалеке еле слышно действительно раздавалась какая-то музыка.

— Да. Это мелодия «Через широкую Миссури». Моряки сами делают дудки. У некоторых есть настоящий талант музыканта. Смотри, там фонарь, его зажигают, чтобы суда не натолкнулись друг на друга. И всегда стоит вахтенный и следит за этим. И всегда есть маленькие лодки с людьми, которые покажут путь к бухте в полной темноте, настолько хорошо они ее знают. Или те, кто предпочитает передвигаться ночью, чтобы его никто не видел.

— А какой смысл?

— Много причин. Беглецы, нечестные люди.

Ретт рассказывал это так, как будто говорил сам с собой.

Скарлетт смотрела на него, она не могла разглядеть его лица. Она вновь посмотрела на фонарь, который она приняла за звезду, и стала слушать неизвестного музыканта. Часы пробили три четверти третьего. Скарлетт почувствовала соль на губах.

— Ты скучаешь о тех блокадных временах? Ретт засмеялся.

— Лучше сказать, хотел бы быть лет на десять моложе. Я плавал на судах. Мне доставляло радость качаться на волнах и чувствовать вольный ветер. Только там мужчина по-настоящему чувствует себя мужчиной.

Он потянул Скарлетт за собой. Шаги убыстрились, но все так же в такт друг другу.

Скарлетт чувствовала морской воздух и представляла себя в лодке.

— Ретт, я хочу поплавать. Возьми меня как-нибудь с собой. Погода еще хорошая. И совсем не обязательно тебе ехать в Лэндинг прямо завтра.

Ретт на минуту задумался. Скоро она навсегда исчезнет из его жизни.

— Почему бы нет. Было бы глупостью упускать погоду.

Скарлетт потащила его за руку.

— Пойдем. Уже поздно. А мне нужно рано вставать.

Ретт приостановил ее.

— Если у тебя будет сломана шея, то я тебя не возьму. Смотри под ноги.

Она опять пошла с ним в ногу. Это так приятно — го-то.

Перед самым домом он ее остановил.

— Подожди. — Он прислушался. Часы пробили три раза. Гул долго раздавался над спящим городом.

Три… часа… и все так прекрасно!

Глава 31

Ретт критически осмотрел ее костюм, и его лицо слегка перекосилось.

— Так, я не хочу снова обгореть на солнце, — сказала она однозначно.

Она надела широкополую малиновую шляпу, которую Элеонора повесила у двери в сад, чтобы надевать ее, когда она обрезает кустарник в саду. Она поверх шляпы повязала голубую ленточку и закрепила ее на подбородке. Скарлетт казалось, что эта шляпка ей очень идет. Она взяла с собой маленький зонтик от солнца. Ее любимый, с голубенькими цветочками.

«Почему Ретт считает, что имеет право всех критиковать? Пусть сам на себя посмотрит. В старой полинялой рубашке, не говоря уже о его куртке».

— Ты сказал — в девять. Ну что, мы идем?

Ретт небрежно поднял с пола холщовую сумку, накинул на плечо и коротко сказал:

— Пошли.

В его голосе было что-то подозрительное. «Он что-то задумал, — показалось Скарлетт, — надо быть начеку».

Она и не представляла себе, что яхта такая маленькая. И что до нее придется добираться по скользкому трапу. Она опасливо посмотрела на Ретта.

— Сейчас отлив. Нам надо было бы прийти в половине десятого. Сложно будет потом вернуться в бухту. Ты все еще по-прежнему хочешь кататься?

— Еще бы, конечно! — Скарлетт взялась за поручень трапа и попыталась пойти по нему.

— Подожди, — остановил ее Ретт.

Она посмотрела на него недовольно и нетерпеливо.

— Я не хочу, чтобы ты сломала себе шею и свалилась в воду. Мне потом придется тебя целый час доставать. Очень скользкий трап. Подожди минутку, я спущусь вниз, чтобы подстраховать тебя. Ты догадалась надеть туфли?

Ретт расстегнул сумку и надел ботинки на резиновой подошве. Скарлетт молча наблюдала за ним. Ретт переобулся и убрал обувь в сумку.

Закончив, резко встал и улыбнулся. От его улыбки у Скарлетт захватило дух.

— Стой здесь. Умный мужчина знает, откуда ждать проблем. Я поправлю поручень и вернусь за тобой.

Он ловко перекинул сумку через плечо и полез по трапу. До Скарлетт только сейчас дошли его слова.

— Ты быстр, как молния, — сказала она в восхищении, наблюдая за передвижениями Ретта.

— Или как обезьяна, — поправил ее Ретт. — Да, дорогая, время безжалостно к мужчинам и даже к женщинам.

Скарлетт было не в новинку лазить по таким приспособлениям. И она хорошо держала равновесие. В детстве она забиралась на самые верхние ветки деревьев или карабкалась вверх на сеновал. И этот трап не был для нее такой уж проблемой. Но ей было приятно, когда Ретт, поддерживая ее, обнял за талию.

Она села аккуратно на сидение, а Ретт приладил парус. Белое полотно развевалось, закрывая весь вид с одной стороны.

— Ты готова? — спросил Ретт.

— Да, конечно.

— Тогда поехали.

Ретт отвязал концы каната от причала и оттолкнулся. Ветер сразу подхватил маленькую яхту и потянул ее на середину реки.

— Сиди на своем месте и старайся прижать голову пониже к коленям, — приказал Ретт.