— Я полагаю, что раз мы с тобой поладили, в дальнейшем, между нами не может быть никаких глупых секретов и прочей ерунды, — сказала Ольга вдруг став необыкновенно серьезной. — Именно поэтому я готова говорить с тобой со всей возможной откровенностью по вопросу, который видимо, стоит у тебя на втором месте после моего возраста. Никогда, ты слышишь никогда! Я не притрагивалась к мясу жителей подземелья, а уж тем более людей с поверхности земли.

— Фу, ты черт! А я все это время гадал, людоедка ты или нет? — с облегчением произнес Сенсей и заключил Ольгу в объятия. — Как ты догадалась? Вообще, как ты ухитряешься соединять в себе несовместимое — исключительную красоту и необычайно острый мужской ум?

— Ах, брось право слово! Это все пустое! — рассерженно отмахнулась от его комплиментов Ольга. — Знаешь у меня и без тебя, вполне достает и почитателей и воздыхателей всех мастей, которые беспрестанно поют хвалебные песни и дифирамбы моей несравненной красоте и непревзойденному уму! А теперь мне бы хотелось о многом порасспросить тебя. Ты в состоянии отвечать на мои вопросы или быть может, желаешь продолжить наши игры?

— Почту за честь моя госпожа! — галантно шаркнул ножкой по кровати Сенсей. — В том смысле, что готов ответить. А насчет игр, пожалуй, мне надо немного отдышаться.

— Теперь ответь мне честно, ты красный? — Ольга, пристально не мигая, вперила в Сенсея свои огромные глаза.

— Чего, чего? — не сразу вник в смысл вопроса Сенсей.

— Там у себя наверху, ты красный?

Сенсей тактично кашлянул в кулак и ласково произнес:

— Солнце мое, возможно тебе это покажется странным, но там у нас наверху уже давно нет, ни красных, ни белых, ни серобуромалиновых! Мы все граждане России. Остались, правда, еще кое-какие люди, называющие себя коммунистами, но уверяю тебя, они уже давно не соответствуют своему названию, И, головы их ныне заняты совершенно иными проблемами, чем в твое время! А почему ты спрашиваешь?

— Ты не ответил на мой вопрос, — настойчиво продолжала гнуть свое Ольга. — Так ты красный?

— Да с чего это ты взяла? — возмутился Сенсей. — Если ты хочешь услышать именно это, то — нет! Я не коммунист и никогда им не был!

— Моя радость! — Ольга прижала лицо Сенсея к обнаженной груди. — Теперь я понимаю, что ты чувствовал, когда я сказала тебе что я не каннибал. Красные самые худшие из рода человеческого! Хуже них ничего не может быть на всем свете! Ни на вашем белом, ни на моем черном! Мои бедные зверята сущие ангелы по сравнению с ними!

— Да я тебе говорю, что уже давным-давно не осталось никаких красных! — рассмеялся Сенсей. — Там наверху живут обычные люди, вполне нормальные по общечеловеческим мировым стандартам.

— Ты меня извини, но в этом вопросе я склонна больше доверять господину Мурину, — сухо сказала Ольга, внезапно отстраняясь от любовника.

— Глупенькая, так ты и, правда, считаешь, что все те несчастные, которых тебе сюда поставлял этот негодяй, Мурин быликрасными? — изумленно вытаращился на нее Сенсей. — Ты что же, милая моя, ведешь личную вендетту с потомками старых красноармейцев?

— А положим, что и так! Ты имеешь, что-то против моего образа действий? — запальчиво воскликнула Ольга. — Что молчишь? Там наверху в Ежовске осталось полным полно внуков и правнуков всех тех, кто устроил в семнадцатом году эту кровавую баню под названием пролетарская революция! В результате которой я лишилась не только своей любимой Родины, но также и всего того что имела! И смею тебя заверить, они уже начали сполна отвечать за грехи своих предков!

— И ты за это платила золотом этому упырю Мурину? — в ужасе вскричал Сенсей, вскакивая с костяной кровати.

— Именно так! — строптиво кивнула гордой головой Ольга. — Причем, заметь все справедливо, мужчины идут на кухню, а женское поголовье будет рожать от моих мальчиков будущих солдат! Моих солдат! Которых ты, кстати, обучишь своему дивному искусству убивать, голыми руками и ногами ибо, теперь, они и твои дети тоже! И ты знаешь, мне чертовски импонирует, когда я представляю, какого шума мы наделаем там наверху с нашими ребятами!

— Да, действительно красивая идея! — по достоинству оценил взлет мысли мадемуазель Хворостовской Сенсей. — Но я должен тебя предостеречь! Наверху уже давно сменилось все вооружение. Теперь весь упор делается не на рукопашный бой, а на автоматическое оружие производящее несколько сот выстрелов в минуту. Ты можешь себе представить, насколько велика плотность такого огня? И что после этого будет с твоими, то есть нашими, парнями?

— Безусловно, все это весьма впечатляет! — иронично повела плечом Ольга. — Но я думаю, мы справимся!

— Боже ж ты мой! — внезапно хлопнул себя по лбу Сенсей. — Пока мы тут с тобой рассуждаем о туманных перспективах, твой разлюбезный Мурин, там наверху, собирается устроить здесь ад прямо сейчас!

Глава 26

Где-то глубоко под землей, Ежовск, усадьба Мурина, в лифтовой шахте, наше время