Кто-то из них покинул комнату, хлопнув дверью. Другой стал нарезать круги, прохаживаясь мимо умывальников туда-сюда. На какое-то мгновение мне показалось, что он идет сюда, а дверь была не закрыта. Наверняка им казалось, что они одни. Но в конце концов и эти шаги тоже затихли где-то вдали.

Подождав еще с четверть часа, я решился подняться и выйти на террасу. Было темно, на площадке между пластиковыми кактусами были разбросаны стулья и кое-как стояли столы. Никого.

Никого, и даже Йойо. В зале бизнес-класса, похоже, давно выключили свет. В общем зале горела одна-единственная лампа, под которой сидело с десяток незнакомых мне сотрудников, попивая кипяток с ароматом чего-то. Вероятно, ночная смена. «Ультрасеть» никогда не дремлет.

Меньше всего мне хотелось попасться на глаза Номосу, поэтому я свернул на пожарную лестницу и побежал вниз пешком. Этаж за этажом. Физическая нагрузка мало-помалу разгоняла призраки наркотического сна. Наконец, когда я вышел на улицу, на душе окончательно полегчало. Я нацепил Примочки и обнаружил 23 пропущенных вызова. Все от Йойо. На часах было три часа ночи. Будить его я не хотел: после такого ему надо проспаться. А что надо мне, так это очень ранний завтрак, свежая сорочка и постель.

Йойо разбудил меня около десяти утра. Я раздобыл футболку в каком-то дешевом круглосуточном универмаге и заскочил в закусочную. Чуть теплые фастфуд-бургеры с привкусом бумаги позволили мне набраться сил на дорогу домой. Дойдя, я рухнул на кровать прямо в одежде.

— Че-то ты вчера рано скипнул, — бодро произнес Йойо в моих Примочках.

— Далеко я, впрочем, не дошел.

— И куда?

— Только до туалета.

Он засмеялся и, прежде чем отключиться, предложил мне поспать еще пару часиков.

Впрочем, поспать мне не дали мысли о прошлой ночи. Стоило вспомнить о разговоре между Номосом и незнакомцем, как я подскочил на постели. Ровно в двенадцать дня. Какого дня?

Какого бы то ни было, ясно, что Номос ввязываться в это не хочет. Впрочем, представить, что такого могла придумать «Ультрасеть» и на что не был бы согласен Номос, я не мог. И что может быть настолько секретным, что обсудить это можно только в одном месте, где не ловят Примочки? Привести все к общему знаменателю было сейчас выше моих сил.

Пока я разглядывал потолок, перед глазами снова появился Йойо.

— Сядь, а то упадешь, — посоветовал он, зная, впрочем, что я и так лежу. Обычно за этим следовал какой-нибудь новый ролик из его подписки на новости Ультранета.

— У нас новый тимлид.

— Ты шутишь?

— Отнюдь! Все очень печально.

От того, насколько серьезно звучал его голос, я невольно поднялся.

— Номос разбился сегодня по дороге на работу.

В голове застучало. Призраки прошлой ночи вернулись.

— Вернее, его разбили. Кто-то его сбил. Говорят, смерть наступила мгновенно. Можешь посмотреть в Ультранете репортаж скорой по…

— Нет, спасибо.

— Или трансляцию с церемонии крема…

— НЕТ! — взорвался я.

— Ясно. Полиция ищет преступника. Скрылся, естественно.

Все это Йойо рассказал приятель из IT-отдела, который был в данный момент занят прощальным видеороликом для сотрудников бывшей команды Номоса.

— Посмотрим кинца по аниматору? — предложил Йойо. На его взгляд, чтобы отвлечься от печальных мыслей, большего не требовалось. К тому же личные дела Номоса, по мнению Йойо, настолько близко нас не касались.

— И потом, нельзя забывать о недовыполненной норме. Ты помнишь, нас предупредили.

Помню, ага. Но если после всего того, что случилось за прошлую ночь и это утро, чье-то мнение мне и было важно, то далеко не Йойо, а Арне Бергмана. Сказки старого книгочея начинали сбываться.

НАДОР

Уже стоя в дверях, я обернулся на звук вызова из Примочек. Вызов от Йойо. Едва только бросил Примочки на кровать. Собираясь к Бергману, было разумнее оставить их дома.

— Новое видео от Йойо, — сообщил приятный механический голос. Я уселся на край кровати. Вероятно, ролик про Номоса готов. О, какое печальное происшествие. «Ультрасеть» горюет о потере сотрудника. Впрочем, после ночного разговора я сильно сомневался, что это был несчастный случай.

Всю жизнь Номос поддерживал «Ультрасеть» на тысячу процентов. Стал одним из первых ее тимлидеров. Проводил в концерне дни и ночи. Был доступен для нас ежедневно с шести утра и в это время всегда был уже на работе. И, как поговаривали, редко когда уходил раньше полуночи.

Для Номоса не бывало «слишком рано» или «слишком поздно» — он всегда мог принять отчет за день. Для меня Номос был такой же неотделимой частью концерна, как Арне Бергман — своей организации. Поэтому о чем могла идти речь прошлой ночью, я решительно не понимал. Что могло вызвать сомнения у Номоса, который всегда знал, что делает?

Я смутно надеялся, что хоть какое-нибудь представление об этом есть у Бергмана. По крайней мере, у него была своя версия событий. Вероятно, опять-таки связанная с терактом в пятом квартале. Ничего, добраться до С я еще успею. А вот ролик посмотреть хотелось.

— Примочки. Видео от Йойо. Запустить.