Читаем Сканеры полностью

Прежде чем устроиться в ООО «Скан», я провел несколько месяцев в тщетных поисках работы. Обучение на специалиста по управлению багажом знаний пришлось прервать, даже толком не начав: у меня не было на него денег. Деньги закончились на трансляции лекций на Примочки. Не говоря о том, чтобы заплатить за присутствие на настоящей лекции. Даже на самых дальних рядах место себе мог позволить только миллионер.

Поначалу мне не верилось. Я метался по подработкам. Но даже моя старая наставница, как я про себя называл своего любимого преподавателя, не могла в этом мне помочь, хотя каждый день исправно присылала объявления мне на Примочки:

«Экспресс-курс: репетитор по всем предметам за 4 недели (лицензия на зону В)».

«Пенсионерский лагерь в зоне С ищет санитаров. Требования: мотивированность, стрессоустойчивостъ. Опыт работы не обязателен».

После того, как с учебой пришлось попрощаться, с помощью Йойо я вышел на литературных агентов. Но объявления продолжали мне приходить, когда я уже работал на «Ультрасеть». В какой-то момент Управзона сократила мое направление. Управление багажом знаний, по данным частного рейтингового агентства «Мастер и партнеры», было признано неэффективным.

«Нехватка спонсорских средств, — говорилось в извещении, — толкает нас на эти вынужденные меры. Но эти меры приближают нас к будущему!» Даже я вскоре понял, что они были правы. Весь багаж знаний давно оцифрован. Каждый мог узнать все, что необходимо, в Ультрапедии. Всегда и бесплатно!

Когда на собеседовании я сказал Номосу, на кого учился, тот не мог сдержать смеха.

— Управление багажом знаний? И куда ж ты собирался его направлять?

— Ну, я вообще интересуюсь искусством управления… Ну и, это, люблю узнавать новое… И подумал, что, может…

— Узнавать надо новое, а не старое! — перебил он меня, сорвавшись на крик. — Вот чему надо учиться! Понял?

Я понял, и работу мне дали.

Управзона объявила о роспуске моего старого курса, и наставница исчезла. Как сквозь землю провалилась. Даже сообщения на Примочках не оставила. Больше ни объявлений, ни ее добрых советов, ничего.

Это меня беспокоило. Какое-то время я бродил по ее профилю в Ультранете в поисках родственников. У нее было всего 500 друзей (для сравнения: у меня — 8500) и среди них — ни одного лучшего друга с премиум-аккаунтом (для сравнения: у меня — 650).

Я сделал рассылку по её друзьям. Единственным, кто отозвался, был Джонни-из-В-зоны: «После прощального выступления домой не вернулась». Ему-то, интересно, откуда знать. Сомневаюсь, чтобы она жила в зоне В.

Работа на «Ультрасеть» меня отвлекала. Там был Йойо. Я знал его еще со школы. Мы хорошо сдружились на ЕГЭ — я сдал за него багаж знаний («2015 год — от финансового кризиса к вооруженному противостоянию»), а он за меня — мою часть по математике (без понятия, о чем там было).

Для этого надо было просто обменяться Примочками. Все равно в зале, где четыреста человек жались, как селедки в бочке, никого не интересовало, кто жульничает, а кто нет. Учителей я в последние годы своего обучения в школе все равно видел только у себя на Примочках, если видел вообще. Йойо после школы отправился в частный университет «Ультрасети», но, видимо, слишком много гонял там балду, так что в итоге тоже оказался литературным агентом.

Пауза затянулась. Я снова отвернулся к окну и принялся считать блоки, чтобы спросить Йойо, сколько людей получится, если умножить число домов на число жителей. Но до этого не дошло. Старик на соседнем сиденье вытащил книгу. Наверняка он услышал наш разговор и хотел получить свои деньги.

— Сколько хотите за вашу пачку бумаги? — среагировал Йойо, не прошло и двух секунд. Мы никогда не произносили слова «книга». «Кирпич», «талмуд», «макулатура» — как угодно. Староречевые обороты.

Всему этому мы научились у Номоса, пока он на базе семинар за семинаром вбивал в наши головы: «Помните о нашей общей мечте! Все знания — каждому! Всегда и бесплатно!»

Старик ничего не ответил, откинулся назад, раскрыл книгу и начал читать. Но Йойо так просто не сдавался.

— Скажем, я дам вам десятку.

Это была смешная сумма, но в то же время и дорога к успеху. Вначале всегда называлась смехотворная величина. В ответ читатели начинали защищать свое устаревшее достояние:

«Эта книга не продается».

«Печатное слово бесценно».

«Я ни за что с ней не расстанусь».

Шаг два. Йойо засовывал руку в карман и извлекал оттуда две пачки сотенных по десять штук в каждой. И это был довод, с которым соглашались все. Столько наличных больше ни у кого не водилось. Ведь существовали мобильные валютоприемники и оплата по отпечатку пальца.