Читаем Скандал полностью

- Не забывай, Джорджина, она очень коварная женщина, - сказала Мадж. Никому ведь и в голову не могло прийти, что она способна возглавить "Дейли". Она долго вынашивала замысел, каким образом подсидеть старого Роджерса, и наконец добилась своего. Стала первой женщиной, занявшей пост главреда газеты национального масштаба. Но ей и этого мало. Знаешь, кстати, почему ей так хочется наложить лапу на "Санди Трибьюн"? По одной-единственной причине: твоя газета - самая прибыльная из всех прочих, входящих в группу "Трибьюн".

- Я знаю, - со вздохом кивнула Джорджина. - Мы за один день приносим большую прибыль, чем "Дейли" за три. И наши тиражи растут, в то время как её суммы её продаж неуклонно падают. Это ведь показательно, да? Значит, мы идем правильным путем, а Шарон просто гробит свою газету.

- Я не очень люблю сплетничать про своих бывших коллег, - повторила Мадж, - но скажу тебе вот что. Шарон всегда держит в нижнем ящике своего стола бутылку водки и горстями глотает таблетки для похудания. Поговори с этой её красоткой - Рокси. Она по уши влюблена в твоего редактора отдела новостей и очень падка до дешевого шампанского. Чтобы выудить у неё все тайны, ему, возможно, даже не придется с ней спать.

Подали горячее. Мадж, как всегда, заказала себе свежую рыбу, слегка поджаренную в масле.

Когда женщины покончили с едой, метрдотель лично забрал тарелку Мадж, а несколько минут спустя вернулся с изящно упакованным свертком.

- Ужин для Генри, мадам, - сказал он с учтивым поклоном. - Передайте ему от меня сердечный привет.

Генри звали кота Мадж, почти столь же легендарного, как и она сама.

Пит Феретти вихрем ворвался в кабинет Шарон, и с убитым видом распростерся на софе.

- Конченый я человек, - провозгласил он полным горя голосом. - Никто меня не любит.

Шарон заставила себя оторваться от раскрытых на столе гранок и улыбнулась, пытаясь скрыть раздражение. Она прекрасно понимала, что ей придется пострадать минут десять, прежде чем Хорек перестанет ныть, и они перейдут к делу.

- Пит, лапочка, - сказала она ангельским голоском. - Но ведь я тебя люблю! - И Пол тоже.

- Пол не в счет, - жалобно протянул Феретти. - Мы с ним уже сто лет дружим. Он мне скорее брат, нежели любовник. Да и в любом случае он мне разонравился.

Тут Пит пустил слезу и Шарон принялась его утешать. Наконец, устав от этого занятия, она спросила:

- Скажи, дорогой, как там продвигается наша слежка? Чем занимается эта стерва?

- Ничем примечательным, - с понурым видом ответил Пит, недовольный, что Шарон уделила его горю так мало внимания. - Микрофон в её кабинете работает изумительно, но разговоры она ведет один скучнее другого. Одна работа у неё на уме, и больше ничего в жизни не существует. От её летучек челюсть сводит. Полная скукотища, не то, что у тебя, босс. Приходит она в девять утра, выпивает совсем мало, наркотиков не употребляет, уходит со службы между восемью вечера и полуночью. Иногда заходит после службы в "Последний шанс" перехватить стаканчик-другой с этим задавакой Майком Гордоном. Или засиживается допоздна за ужином с друзьями, после чего едет домой.

- А как насчет её телефонных звонков? - нетерпеливо воскликнула Шарон, закуривая очередную сигарету.

- Мы все фиксируем. Ничего особенного - дела да друзья и знакомые. Есть, правда, один особенно близкий друг, женщина по имени Белинда Грин. Так вот, она иногда даже остается у Джорджины на ночь.

- Вот оно! - торжествующе завопила Шарон, яростно молотя кулаком по столу. - Она же лесбиянка, мать ее! Гребаная лесбиянка! Я хочу, чтобы их засняли. Мне нужны фотографии, на которых эти бл...ди трахаются. Ты понял?

Феретти поежился и неловко втянул голову в плечи.

- Вообще-то, Шарон, лесбиянки не трахаются. В строгом смысле слова.

- Все равно, - отрезала она. - Пусть на снимках будут вибраторы, искусственные фаллосы - что угодно. Мне нужны улики - понял?

- К сожалению, квартира у Джорджины такая, что сделать подобные фотографии необычайно сложно. Дом стоит на оживленной улице, там даже машины ставить нельзя. А, значит, неоткуда вести постоянное наблюдение. На окнах её ставни, так что подсмотреть, что делается внутри - невозможно. Мы можем лишь наблюдать за теми, кто входит и выходит из парадного. Пока навесить на неё нечего.

- Черт бы её побрал! - истерично завизжала Шарон, в бешенстве колотя по столу уже обоими кулаками. - Слушай ты, гомик хренов! Если ты не принесешь мне улики против этой суки, я тебя сгною заживо. Ты понял?

Получив от секретаря Шарон вызов явиться к боссу в шесть часов, новый редактор отдела моды пришла в ужас. Настолько, что позвонила знакомому владельцу модного салона и попросила прислать ей новый наряд на один вечер.