Открывая дверь, я выхожу из здания и глубоко вздыхаю. Все будет хорошо. Просто неприятное стечение обстоятельств. Всего-то нужно отправиться домой и…

Я застываю на месте, когда понимаю, какая передо мной открылась картина. Кровь закипает, кожа горит как от ожога, а жилка на шее пульсирует так сильно, что в ушах стоит шум. Она здесь. Ава пришла, но не ко мне. Она с Бенсоном. Они идут к его машине. Он несет пару стаканчиков из местной кофейни, а у нее в руках нечто, похожее на коробку пончиков. Они ведь едут к нему, правда?

Стремительно пересекая парковку, я не свожу глаз со своей машины. Ее для меня больше не существует. Она такая же, как все остальные. Ничего особенного.

Открыв дверь, я запрыгиваю в салон, швыряю сумку на заднее сидение и завожу двигатель. Все тело напряжено, а руки дрожат. Я ругаюсь, мертвой хваткой вцепляюсь в руль и трогаюсь с места. Когда проезжаю мимо машины Бенсона, всего на мгновение наши взгляды встречаются. Ее губы разомкнуты, брови сдвинуты. Я в полном раздрае, но мне плевать. Они никто, и я ни за что на свете больше не позволю себе о ней думать.

<p>Глава 27. Где твоя спальня?</p>

– Не знаю, кто вывел Томпсона из себя, но уже вторую игру подряд он ведет себя как чертов робот. – Калеб, парень Грейс, громко хохочет, не отводя глаз от катка. Я сижу с ними рядом, а Лайла составляет компанию родителям на несколько рядов ниже. – Но кому какая разница? Мы побеждаем, вот что важнее всего.

– Да, никогда не видела его таким грубым и жестоким, – соглашается Грейс, тоже не отвлекаясь от происходящего на льду. – Он влез уже в две драки. Обычно он их избегает, пока не ввяжется вся команда.

Любопытно. Если расскажу им, что вывела его из себя я, как они отреагируют? Разумеется, я не считаю, что мир вертится вокруг меня, но в данном случае я точно имею отношение к происходящему. После похода в кино мы не виделись несколько дней, но тем вечером, во вторник, он так на меня посмотрел, что все стало ясно. Он меня ненавидит. Снова.

В пятницу я решила себе кое в чем признаться. Во-первых, хотя меня ранил его отказ в зале, я скучала по возможности написать ему. Наши переписки были лучшими минутами моих дней, пускай тогда я этого не осознавала. Во-вторых, никто меня не целовал, как он. Поэтому я проглотила гордость и отправила ему короткое сообщение. Просто чтобы прощупать почву. Я пожелала ему удачи на грядущих играх и спросила, как у него дела. А что получила в ответ? Ничего. Он даже не прочитал мое сообщение. Чудесно.

Я слежу взглядом за каждым его движением на льду. Из-за того, что Дрейк все детство был рядом, хоккей стал частью моей жизни. Мы с Лайлой порой играли с ним и не раз проводили время, выслушивая от него ценные замечания. Потому я понимаю, как выглядит талант, и Колтон Томпсон определенно изумительный игрок. Он скользит по катку, не прилагая особых усилий, и не сбивается. Я не видела, чтобы он болтался на льду без дела. И это если не говорить о том, что к игре он подходит с умом. Колтон пропускает через себя все происходящее, словно хоккей – часть его самого. На льду он живой и выглядит так привлекательно, что от него сложно отвести глаза.

Хлопаю Грейс по коленке, и она поворачивает голову.

– Да?

– Я подожду снаружи.

– До конца матча осталось десять минут, почему бы тебе не задержаться? – спрашивает Калеб, закатывая глаза.

– Потому что не хочу, – резко отвечаю я и тут же смягчаю свою интонацию улыбкой. – Увидимся на парковке.

– Конечно. – Грейс кивает и переключает внимание на каток. Калеб косится на меня чуть дольше нее, но затем и он переводит взгляд на игру.

Я медленно поднимаюсь и двигаюсь к выходу. «Пантеры Грейт Лэйк» разносят «Массачусетс», – и люди приходят в восторг. Им не нравится, когда я загораживаю обзор, но меня это не волнует. Мне нужен свежий воздух и пространство. От мыслей о том, что я могу пересечься с Колтоном еще и на вечеринке, мне становится не по себе. И на то много причин.

Как только добираюсь до ступенек, то слышу, что все вокруг начинают гудеть и суетиться. Я останавливаюсь, оборачиваюсь, и взгляд непроизвольно падает на Томпсона. Они с Дрейком несутся к воротам «Массачусетса» на полной скорости, оба сосредоточенные и решительно настроенные. Дрейк передает шайбу товарищу по команде, и в следующее мгновение Колтон забивает очередной гол. 6:2. Я тереблю сережки, не сводя глаз с центра катка. Меня переполняют чувства. Уже забытые. В некотором роде запретные. И, что важнее, совершенно недопустимые из-за того, что я хочу, чтобы он со мной сделал. Или хочу сделать с ним.

Но вдруг на мгновение между нами устанавливается зрительный контакт, и даже мысли в моей голове затихают. Колтон не отводит взгляда целую вечность, затем он отворачивается и скользит к своей команде. Ну и ладно. Я не позволю ему заполучить контроль над моей жизнью. Ни ему, ни любому другому парню. Я мастерски отточила искусство возведения личных границ и создания вокруг себя здоровой атмосферы.