Читаем Скамейка грешников полностью

– Вякнешь еще хоть слово об Аве, и обещаю, ты пожалеешь. – Он подходит ближе на шаг. – На вечеринке я тебя не тронул только потому, что ты был пьян и она попросила быть с тобой помягче, но я могу передумать.

Мой взгляд мечется между ними обоими, и в груди возникает чудовищно знакомое чувство. Ярость. И направлена она на Мура. Он на вечеринке пытался с ней что-то сделать?

– Что произошло? – слетает вопрос с моих губ прежде, чем я успеваю понять, о чем спрашиваю.

Дрейк смотрит на меня так, будто видит впервые.

– Это тебя не касается, Томпсон, – выплевывает он и отворачивается, чтобы заказать попкорн. Он общается со мной так, словно я хуже ублюдка Мура.

– Что будешь брать? – так внезапно раздается голос Клэя у уха, что я подскакиваю и прикусываю язык. Твою мать. Во рту появляется привкус соли, и становится ясно, что прикусил я его до крови.

– M&M's. – Лучший друг хлопает меня по спине и сияет улыбкой от уха до уха. – Какой же ты предсказуемый идиот.

– Даже не стану спорить. – Пока заказываю мороженое, в голове начинают носиться мысли. На вечеринке что-то произошло между Муром и первокурсницей? Поэтому Бенсон тогда ее обнимал?

Только мы заходим в кинозал, и звонит мой телефон, из-за чего я останавливаюсь. Достав его из кармана, я смотрю на экран. Говорить с ним у меня нет никакого желания, но я знаю этого человека. Он продолжит названивать, пока не получит то, чего хочет.

– Колт, ты идешь? – Клэй озирается через плечо, ожидая меня в середине зала.

– Две минуты, – кричу я и направляюсь в ближайший угол.

– Привет, Колтон. – Голос отца твердый и спокойный, как и всегда. Претенциозный кретин.

– Привет.

– Как поживаешь? – О боже, да скажи уже, что тебе нужно, чтобы я вернулся к друзьям. В этом показном обмене любезностями нет никакого сраного толку.

– Хорошо. Чего тебе? – Мороженое в теплой ладони начинает таять, а я впериваюсь в него так, словно оно единственный источник стабильности в моей жизни.

– Твои игры на следующей неделе пройдут в пятницу и субботу, верно?

– Да.

– Я хочу, чтобы в воскресенье ты приехал домой. Твоя бабушка уже несколько раз спрашивала о тебе, и я обещал, что ты приедешь ее навестить. – Долбаный тон его голоса говорит о том, что мое мнение на этот счет значения не имеет.

– Я буду с мамой.

– Знаю. – Так если знаешь, то почему не присоединишься? Просто чтобы пообщаться с докторами, узнать у них, как она, не становится ли ей лучше? – Можешь приехать домой сразу после визита и вернуться в кампус в понедельник.

– Я могу… но не питай иллюзий, – шиплю я, стиснув зубы. – Если я приеду, то только ради бабушки. Не ради тебя.

– Как скажешь, Колт. Я рад, когда ты приезжаешь домой, хочешь ты при этом меня видеть или нет. – Ублюдок посмеивается, прекрасно понимая, что я взбешен. – Пока, сынок.

Ничего не ответив, я завершаю звонок. Я в раздрае. Этот гребаный урод доводит меня до белого каления как никто другой. Ни в какой другой ситуации я не чувствую такой ярости, даже на льду, а это о чем-то да говорит. Ненавижу этого донора спермы больше всех на свете и жду не дождусь своего выпуска, чтобы наконец начать жить по своим правилам. Без его покровительства и желания контролировать каждый мой шаг.

Я гляжу на мороженое и понимаю, что, похоже, теперь не так уж хочу смотреть этот фильм. Да и вовсе находиться здесь. Неделька выдалась странная. Может, зря я решил сходить с ребятами в кино. Скорее всего, и правда зря, однако я уже пришел и не собираюсь позволять этому кретину портить мне день. Он и так разрушил мою веру в счастье и любовь. Именно из-за него я даже не пытаюсь ввязываться в серьезные отношения. Какой в этом смысл, если тебе все равно разобьют сердце?

Вот бы кто-нибудь вбил в меня немного рассудительности. Жизнь начинает выматывать. Я на секунду закрываю глаза и громко выдыхаю. Затем открываю их глубоко вздыхаю, затем еще раз и раз. Если фильм окажется дерьмовым, или мне вдруг надоест притворяться или потребуется остаться одному, я в любой момент могу уйти домой. Да, у меня всегда есть выбор.

Решительно настроенный, я бреду в зал. Свет еще включен, а на огромном экране прокручивается реклама. Обнаружив парней, я иду в их направлении и тут замечаю ее, отчего застываю на полушаге. Вторая нога зависает в воздухе, не касаясь ступеньки, мой взгляд прикован к ее улыбчивому лицу. Они все пришли сюда: первокурсница, Лайла и Грейс. Девушки сидят не так далеко от ребят, всего на пару рядов ниже, они болтают и смеются. А я не могу отвести глаз.