Я вспоминаю, какая она сладкая и что зову ее медовой. В голове рождается идея, и я начинаю толкаться в нее сильнее. В погоне за приближающейся разрядкой я хватаю ее ноги за лодыжки и раздвигаю их шире.

– Твою мать! – хриплю я, пока чувство эйфории проникает под кожу и течет по венам. Я глубоко в ней, и меня стискивают ее мышцы. – Господи, малышка.

Она снова кончает, и ее ноги сотрясаются с такой силой, что я их отпускаю. Я трахаю Аву быстрее и, когда чувствую приближение своего оргазма, обхватываю ее грудь и сжимаю.

– Давай, Ава, – шепчу я, входя все глубже и сильнее.

Разрядка сражает меня наповал, и я кончаю горячо и сильно. Закрыв глаза, я ощущаю, как в меня пронизывает ослепительная энергия. Я заполняю ее своей спермой и не прекращаю двигаться, пока не убеждаюсь, что она полностью заполнена мной. Полностью, черт подери, и мне хочется улыбаться, гордость поднимает мне настроение и мою самооценку. Мне досталась самая великолепная и ненасытная женщина на свете, и я не перестану ею восхищаться.

Я чмокаю Аву в губы и ложусь рядом. Она соскакивает с кровати и направляется в ванную, а уже через некоторое время возвращается и забирается под одеяло. Я притягиваю ее к себе, и она кладет голову мне на грудь.

– Я придумал, что мы набьем, – шепчу я, вдыхая сладкий аромат ее духов.

– И?

– Я Винни-Пуха, а ты горшочек меда, – выдаю я, затаив дыхание. Отчасти мне кажется, что она посмеется надо мной, но, к моему удивлению, этого не происходит.

Ава поднимает глаза и ловит мой взгляд.

– Это идеально. И это так по-нашему. – Ее лицо озаряет улыбка. – Ты невероятен, Колт.

Я молча смотрю на нее, и меня окутывают, согревая своим теплом, счастье и всепоглощающая любовь. Наклонив голову, я прижимаюсь своими губами к ее и теряю себя в этом моменте и в этой девушке, которая пришла в мою жизнь, чтобы остаться.

Моя идеальная девушка. Моя Ава.

<p>Эпилог. Пять лет спустя</p>

Я резко сажусь в постели и открываю глаза. Что, черт возьми, происходит?

Отбросив одеяло, я перекидываю ноги через край кровати и встаю. Боже, как же я ненавижу начинать утро именно так. Уже жалею, что мы разрешили Дрейку пожить у нас несколько дней. Он не только огромный, как гребаный Халк, но и невероятно громкий. Пока я топаю в ванную и быстро принимаю душ, до моих ушел постоянно доносится его смех. Затем я направляюсь к шкафу, намереваясь одеться.

Выйдя из спальни, я спускаюсь вниз, даже не заглянув к Майклу. Уверена, он с отцом и любимым дядей Дрейком. Большинство мужчин в этом доме в последнее время действуют мне на нервы.

Как только я вхожу в гостиную, Смоуки спрыгивает с дивана и идет ко мне, приветственно мяукая. Я беру его на руки, прижимаю к груди и иду на звук на кухню. Смех, громкие мужские голоса и возбужденная болтовня моего сына заставляют меня закатить глаза. Вот чего им приспичило встать так рано? Ведь сейчас суббота, девять утра!

Я останавливаюсь в дверях. Дрейк и Майкл сидят за столом с тарелками, полными блинов. Мой сын держит один блинчик в правой руке, другой – в левой, и кусает их по очереди. Бенсон зажимает между ладонями кружку и наблюдает за ним взглядом, полным озорства.

– Дружище, ты определенно станешь таким же, как твой дядя Дрейк.

– Мечтай, – комментирует мой муж и поворачивается, чтобы посмотреть на меня. – Мы тебя разбудили?

– Конечно, разбудили, – ворчу я, борясь с улыбкой, расцветающей на губах. Колтон в одних шортах, и это заводит меня больше всего на свете, отчего мои трусики тут же намокают, так и просясь в корзину для белья. Даже пять лет спустя. Не хочу хвастаться, но титул самого сексуального игрока НХЛ по праву принадлежит моему мужу.

Я отпускаю Смоуки на пол и иду к сыну.

– Доброе утро, малыш.

– Доб-лм-м-ое, – бормочет он, а я приподнимаю бровь, подсчитывая в уме, сколько раз просила его не говорить с набитым ртом. Майкл наконец дожевывает блины, заметив, что я наблюдаю за ним, затем поворачивает голову и улыбается мне. – Доброе, мамочка.

Я наклоняюсь и громко чмокаю его в лоб. Люблю этого мальчишку до умопомрачения, несмотря на все бессонные ночи, муки и срывы, которые я пережила, пока он был новорожденным. Книги и фильмы обычно рисуют идиллическую картину материнства и воспитания детей, но на самом деле… Я считаю, наше общество не понимает, как тяжело быть мамой. Но это выбор, который мы делаем, так что дело не в жалобах. Просто думаю, что мужчинам стоит быть к своим женам и сестрам поуважительнее и стараться чаще им помогать.

Колт, когда у него получается, пытается находиться рядом, он оказывает мне эмоциональную поддержку или просто дает поспать, укладывая нашего сына. Возникшее в прошлом недопонимание дало нам невероятный опыт, и теперь мы всегда друг друга поддерживаем. Мы обсуждаем абсолютно все: и хорошее, и плохое. Всегда.

– Доброе утро, Ава, – здоровается Дрейк с улыбкой. Даже с очень заметной щетиной на его лице видна небольшая ямочка на правой щеке.