– Да. Он покрутил меня вокруг себя один раз, потом второй. В третий раз он поднял меня, но смог опустить. А вот в четвертый раз ничего не вышло. Я помню, как он поднял меня над головой, а потом наступила темнота. Он, твою мать, уронил меня на лед, потому что слишком напился и не смог удержать. – У меня перехватывает дыхание, и я впиваюсь ногтями в ладони. – Сама виновата. Я позволила ему это сделать, хотя знала, насколько он пьян. Я знала о риске и все равно пошла на это. Он не смог меня удержать и уронил на лед, а потом, черт подери, бросил. Леви испугался, потому что я потеряла сознание, и, не сумев привести меня в чувство, просто бросил одну на гребаном катке посреди ночи.

Слезы жгут мне глаза, и я шмыгаю носом. Болит все, и не только тело, как и в тот день, когда я наконец пришла в себя и обнаружила, что я одна. В полной темноте. В тишине и холоде.

– Ава?

– Леви никому не рассказал о случившемся. Он вернулся на вечеринку, и продолжил пить и веселиться. Лайле он сказал, что я ушла домой. А я тем временем ползла до скамейки, на которой оставила телефон. Голова кружилась при любой попытке встать. Через десять минут после звонка приехал отец и отвез меня в больницу. Я сломала левую руку, и у меня было сотрясение мозга. Ничего смертельного. – Я фыркаю, пряча лицо у него на груди и омываю его слезами. – Но с тех пор я боюсь выходить на лед. Боюсь даже ступить на него. Перед глазами все плывет, и меня тошнит. Он отнял у меня любовь к конькам. Отнял радость, которую я испытывала, играя в хоккей с Дрейком и Лайлой. Он отнял у меня все, что я любила, когда выходила на лед, и я не знаю, как с этим справиться.

Колтон молчит. Его сердце бьется размеренно и спокойно. Его состояние выдают лишь дрожащие пальцы, которые он погрузил в мои волосы. Он в ярости. Осторожно подняв голову, я ловлю его взгляд. Проходит мгновение, прежде чем он открывает рот.

– Я помогу тебе снова влюбиться в лед.

– Колт…

– Я знаю, что значит бояться. Знаю, каково это – не иметь возможности даже взглянуть на то, что доставило такую боль и страдания. Мне все это хорошо знакомо, и я знаю, как с этим бороться. Поэтому, если позволишь, мы попробуем вернуть тебе эту любовь, я буду только рад. Хорошо? – Колт нежно заправляет волосы мне за уши, а затем гладит по щеке и удерживает мой взгляд. Он смотрит внимательно и пронзительно, словно видя меня насквозь. – Но сначала я заставлю его заплатить за то, что он сделал. Обещаю. В следующую субботу его ждет крах.

Меня одолевает тысяча разных чувств, но одно выделяется сильнее прочих.

Оно называется любовью, а я – гребаная неудачница.

<p>Глава 45. Ее последний</p>

Стоя на кухне, я жду, пока сварится кофе. Сегодня день игры, и я проснулся в шесть утра, так и не сумев заснуть. Мне буквально не терпится выйти на лед, даже если мотив у меня совсем не профессиональный. Уничтожить этого ублюдка так же важно, как и победить «Гладиаторов». И я готов на все, чтобы его раздавить.

Ава на цыпочках выходит из спальни, и мои губы растягиваются в задорной улыбке. Она осталась на ночь, хотя я предупреждал, что встану гораздо раньше обычного. Она сказала, что это не помешает ей быть со мной.

Ава потихоньку мне открывается. Без остановки говорит о любимых книгах и фильмах, делится историями из детства, мечтами и планами на будущее. Я могу слушать ее часами, не уставая. И отвечаю ей такой же открытостью, не утаивая ни малейших подробностей. Она узнает о моем детстве и школьных годах, о моих промахах и маленьких победах как на льду, так и за его пределами. Наша поездка к моей маме и ее откровенный рассказ о бывшем парне изменили все.

– Когда ты говорил, что встанешь рано, то я решила, ты преувеличиваешь. – Ава подходит ко мне, обхватывает сзади и прижимается щекой к моей спине. Она теплая и пахнет своим любимым ванильным гелем для душа. Тем самым, который недавно купила и оставила в моей ванной; она занимала все больше и больше места в этой квартире. Некоторых парней это взбесило бы, но меня все устраивает, и я этого не скрываю. Мне нужно, чтобы Ава находилась рядом каждую минуту, потому что она дополняет меня и заставляет чувствовать себя желанным. – Хочешь, помогу тебе с завтраком?

Я озираюсь на нее через плечо, изучая ее лицо и растрепанные волосы. Она еще сонная, и сердце замирает от счастья. Чувства к ней меня переполняют, и это каждый раз выбивает из колеи. Она – лучшее, что случилось со мной за всю мою жизнь.

– Нет, этим утром о тебе забочусь я.

– Звучит многообещающе. – Ава подмигивает мне, а затем, отстраняясь, подходит к столу и садится за него. – До игры осталось несколько часов. Чем займемся?

– А тебе не нужно выполнять задания? – спрашиваю я, разливая кофе в две кружки.

– Нет. Я со всем расправилась еще в четверг.

– Ты определенно подготовилась. – Развернувшись, я иду к столу и ставлю на него наши кружки. Затем возвращаюсь к столешнице, беру две миски с овсянкой и иду обратно к ней. Ава видит сегодняшний выбор еды на завтрак и дуется.

– Не мой любимый завтрак.