Читаем Скамейка грешников полностью

Продираясь через толпу, я не свожу с нее глаз, в этом и заключается моя ошибка. Чем ближе я к ней оказываюсь, тем жарче мне становится. От одного ее вида мой член приходит в готовность, затвердевшая плоть упирается в джинсы. Ага, вот тебе и награда за то, что не веду себя как похотливый мужлан. Но я не могу контролировать свою реакцию. У девчонки идеальное тело, безупречное и женственное, ее пышная грудь приковывает взгляд. На ней кроп-топ, к ее плоскому животу меня тянет как магнитом. А в этой короткой юбке ее округлые бедра выглядят соблазнительно.

Она сногсшибательная.

Так, так, так. Я точно не в себе. Сногсшибательная? О чем я, черт возьми, думаю? Господи, с подобными мыслями впору просить тренера гнать меня из команды, чтобы я подал заявку на место квотербека первого школьного состава. Чушь какая-то.

Нахмурившись, я останавливаюсь перед ней. Похоже, она стоит на маленьком кофейном столике.

– Слезай со стола, – пытаюсь я привлечь ее внимание и перекричать музыку. Она то ли не слышит меня, то ли вообще не замечает. Девушка определенно в своей стихии. С полуоткрытыми глазами она продолжает раскачиваться под ритм. Я жестко хватаю ее за руку. Она напрягается, а затем открывает глаза; ее зрачки расширяются. – Слезай со стола.

Девчонка вырывает свою руку, и ее лицо искажает гневная гримаса.

– Нет.

– Что значит «нет»? – Она, мать ее, издевается?

– «Нет» значит «нет», – чеканит она и уже собирается отвернуться. Я достаю из кармана телефон и включаю камеру, на что она изгибает бровь. – Что ты делаешь?

– Слезай со стола. Живо. – Из-за нашей перебранки мы оказываемся в центре внимания, и я спиной чувствую прикованные взгляды. Нужно покончить с этим цирком раз и навсегда.

Через секунду из колонок раздается песня hot girl bummer исполнителя blackbear. Девчонка на мгновение замирает и смотрит мне прямо в глаза. Я знаю, что она собирается сделать, поэтому мысленно призываю передумать. Она столкнется с последствиями, и они ей не понравятся.

– Пошел ты, – говорит она одними губами и показывает два средних пальца.

Некоторые из ребят, стоящих рядом с нами, смеются. Вместо того чтобы послушаться, она устраивает представление. Ладно, тогда готовься к унижению.

Я убираю телефон в задний карман и хватаю ее за талию, затем поднимаю в воздух. Ее глаза расширяются до размера блюдец. Когда я ставлю девушку на пол, она ладонями упирается в мою грудь, словно пытается обрести равновесие. Мы в тишине смотрим друг друга по меньшей мере минуту. Мозолистыми руками я ощущаю ее гладкую и нежную кожу. Ее грудь вздымается и опускается, а на животе появляются отчетливые мурашки. Вблизи ее глаза кажутся изумрудно зелеными, и их обрамляют густые черные ресницы. На правой щеке у нее есть родимое пятно, и при взгляде на него я почти улыбаюсь.

Да какого хрена со мной не так?!

Я поднимаю ее и забрасываю на плечо, после чего уверенно направляюсь к входной двери. Попутно я кладу ей на задницу ладонь, чтобы юбка не задиралась.

Она извивается и кулаками молотит меня по спине.

– Поставь меня!

Я ухмыляюсь, не обращая внимания на ее жалкие попытки остановить меня. Мне такой поворот событий даже приносит удовольствие, особенно ее раздражение. Сомневаюсь, что ей в ближайшее время захочется пойти на какую-то вечеринку.

Открыв двери, я выхожу из дома и ставлю ее на крыльцо. Она в ярости. Ее щеки краснеют, а длинные каштановые волосы перекидываются на лицо. Она сдувает их и заправляет за уши. Я на мгновение дольше необходимого задерживаю взгляд на ее губах, а затем качаю головой и отступаю.

– Ты не посмеешь… – шепчет она.

Мне плевать, ты сама нарвалась.

– Пока. – После этого я захлопываю двери перед ее изумленным лицом и иду на кухню. Пора вернуться к парням, может, даже немного отпустить вожжи. Я заслужил.

– Томпсон, – рычит Дрейк, возникая у меня на пути. – Нахрена ты это сделал?

– Просто так. – Я гляжу на него с вызовом. Впервые со дня, как мы начали играть за одну команду, я пошел против воли капитана.

– Ты только что выволок лучшую подругу моей сестры. Унизил ее перед всеми этими людьми. Я неясно дал понять, что она со мной? – Он повышает голос, впиваясь в меня взглядом.

– Прости, Дрейк. На этот раз я не буду поступать, как ты хочешь. Этой девчонке здесь не место.

– Да твою мать! – Он вскидывает в воздух кулак. – Она пила. Она здесь и двух недель не пробыла и не знает дорогу обратно. А если за ней кто-то увяжется? Попытается с ней что-то сделать? Ты об этом подумал, прежде чем выгонять ее?

– Я… – У меня и не возникало подобной мысли, и мне противно признавать, что в его словах есть истина.

– Я… – передразнивает он меня, и я смотрю на него с раздражением. – Ты придурок. Реально избалованный придурок.