Читаем Скала полностью

— Теперь-то я это знаю! — Фионлах легко проскакал по скалам и двинулся вверх по оврагу. Фин шел за ним, думая о том, что каким-то образом испортил их отношения. Но когда они оказались наверху, подросток уже вел себя так, будто ничего не произошло.

— Это миссис Макелви! — он указал на дорогу, по которой полз серебристый «рено». — Она подвезла маму до магазина. Похоже, они и вернулись вместе. Давай наперегонки!

Фин засмеялся:

— Что? Да я вдвое старше тебя!

— Я дам тебе фору в минуту.

Секунду Фин думал, затем усмехнулся:

— Давай!

И он пробежал по скалам, затем повернул вверх по холму, в сторону дома. Ему быстро стало тяжело, ноги словно налились свинцом, легкие хрипели в попытке втянуть побольше воздуха. Он уже видел штабель торфа и слышал, как бормочет двигатель «рено» на холостом ходу. Он почти успел! По дорожке шла Маршели с пакетами в обеих руках, машина уже двинулась прочь. Женщина увидела Фина и остановилась в изумлении. Он ухмыльнулся. Он обгонит мальчишку, он первым прибежит к дому! И тут Фионлах пролетел мимо него, смеясь. Он даже не запыхался, а вот Фину пришлось постоять, уперев руки в бедра, чтобы отдышаться.

— Что тебя задержало, старичок? — спросил подросток.

Фин недовольно уставился на него… И увидел, как Маршели улыбается.

— Да. Что тебя задержало?

— Восемнадцать лет, — он тяжело дышал.

В доме зазвонил телефон. Маршели бросила тревожный взгляд на кухонную дверь.

— Я возьму, — вызвался Фионлах. Он в два шага преодолел лестницу и исчез в доме. Через секунду телефон прекратил звонить.

Фин обернулся и увидел, что Маршели смотрит на него:

— Что ты тут делаешь?

Он пожал плечами, все еще пытаясь отдышаться.

— Просто зашел. Я был у Калума.

Маршели кивнула, как будто это все объясняло.

— Ну, заходи.

Он прошел за ней по тропинке, затем — по лестнице и на кухню. Хозяйка поставила сумки на кухонный стол. Из гостиной раздавался голос Фионлаха — он все еще говорил по телефону. Маршели налила воды в чайник.

— Чай будешь?

— С удовольствием.

Фин неловко стоял, глядя, как она ставит чайник кипятиться и достает из стенного шкафчика две кружки. Его дыхание постепенно восстанавливалось.

— У меня только чайные пакетики.

— Ничего страшного.

Маршели положила в каждую чашку пакетик и снова повернулась к гостю, опираясь спиной о рабочий стол. Было слышно, как Фионлах положил телефонную трубку и поднялся к себе в комнату. Синие глаза женщины все смотрели на Фина, как будто что-то искали в его душе. Чайник зашумел, нагревая воду. Кухонная дверь была неплотно прикрыта, и Фин слышал свист ветра.

— Почему ты не сказала мне, что беременна? — спросил он.

Она закрыла глаза, и Фин перестал чувствовать себя, как под прицелом.

— Артэр говорил, что сказал тебе. Он не имел права.

— Я имел право знать.

— У тебя ни на что не было прав. После того, что… — Маршели помолчала, восстанавливая спокойствие, заворачиваясь в него, как в плащ. — Тебя здесь не было, а Артэр был, — она снова посмотрела на Фина, и он почувствовал себя под этим взглядом голым и беззащитным. — Я любила тебя, Фин Маклауд. Любила с первого школьного дня, когда ты сел рядом со мной. Любила тебя все те годы, что ты был наглым засранцем. Я любила тебя все время, пока тебя не было здесь, и буду любить, когда ты снова уедешь.

Он покачал головой, не зная, что сказать, и наконец спросил:

— Тогда что же случилось?

— Ты не любил меня достаточно сильно. Я вообще не уверена, что ты меня любил.

— А Артэр любил?

Ее глаза наполнились слезами.

— Не надо, Фин. Даже не начинай.

Он в три шага пересек кухню и положил ей руки на плечи. Она отвернулась.

— Маршели…

— Пожалуйста, нет. Я не хочу этого слышать, — она как будто знала, что он собрался ей сказать. — Сейчас, Фин, после всех этих потерянных лет… — Она взглянула ему в глаза. Их лица разделяло несколько дюймов. — Я просто не выдержу.

Они поцеловались раньше, чем кто-то из них успел понять, что происходит. Это было рефлекторное действие, а не сознательное решение. Их губы встретились, снова разделились; они вздохнули и перешли к глубокому поцелую. Чайник начал трястись и булькать — вода в нем закипела.

Шаги Фионлаха на лестнице заставили взрослых отшатнуться друг от друга; оба вздрогнули, как от удара током. Маршели, покраснев, схватила чайник и налила в их кружки кипяток. Фин засунул руки в карманы и уставился в окно невидящим взглядом. Фионлах вошел в кухню из гостиной, неся большой вещмешок. Он надел толстый шерстяной свитер, а поверх него — непромокаемую куртку. Фин и Маршели могли не бояться, что подросток заметит что-то странное в их поведении: он был в мрачном настроении, взбудоражен и погружен в свои мысли.

— Мы отплываем сегодня.

— На Скалу? — спросил Фин. Фионлах кивнул.

— Почему так рано? — смущение Маршели мгновенно сменилось искренней материнской заботой.

— Гигс говорит, что идет плохая погода. Если не выйдем сегодня, застрянем тут на неделю. Астерикс подберет меня в конце дороги. Мы едем в Сторновэй грузить корабль и отплывем оттуда.

Он открыл дверь. Маршели быстро подошла к нему, взяла за рукав:

— Фионлах, ты можешь не ехать. Ты же знаешь.