Артэр заговорил со мной, когда гроб уже опустили в землю, и могильщики закапывали его. Мы отправились назад, к кладбищенским воротам, пригибаясь под атлантическим ветром, и тут он спросил:

— Как университет?

— Не совсем то, на что я надеялся.

Артэр кивнул, как будто понял.

— Тебе нравится в Глазго?

— Нормально. Лучше, чем здесь.

Мы выпустили с кладбища людей. Я подождал, пока Артэр закроет ворота. Он повернулся ко мне, но еще долго молчал.

— Тебе стоит знать, Фин… — он глубоко вздохнул, и я услышал, как клокочет слизь у него в горле. — Мы с Маршели поженились.

У меня не было на это права, но я почувствовал острый укол гнева и ревности.

— Да? Поздравляю.

Конечно, он понял, что я вовсе не рад за них. Но что я мог еще сказать? Артэр кивнул:

— Спасибо.

И мы отправились догонять остальных.

Глава девятнадцатая

I

Маршели складывала торф из штабеля в ведро. На ней были джинсы, резиновые сапоги и толстый свитер; волосы распущены, ветер разметал их вокруг лица. Шума подъезжающей машины она не услышала: ветер дул с севера. Фин сидел за рулем маленького «дэу» цвета рвотных масс, который за небольшую плату взял в аренду на день. Вдоль всей береговой линии разбивались маленькие белые волны, а на северо-западе собирался настоящий шторм, похожий на армию вторжения.

— Маршели.

Голос раздался у самого ее плеча. Она встала, повернулась. На лице женщины при виде Фина отразилось удивление, потом тревога.

— Фин, что случилось?

— Ты должна была знать, что он бьет мальчика.

Она закрыла глаза и уронила ведро, брикеты торфа рассыпались по двору.

— Я пыталась остановить его. Правда!

— Ты плохо пыталась, — ответил Фин резко.

Маршели открыла глаза, и он увидел в них готовые пролиться слезы.

— Ты не представляешь, на что он способен. Когда Фионлах был маленьким и я впервые увидела синяки, я просто не поверила. Решила, что это случайность. Но случайности не могут повторяться бесконечно.

— Почему ты не ушла от него с сыном?

— Я пыталась. Поверь мне, я хотела! Но он сказал мне: если я уйду, он найдет нас. Найдет, куда бы мы ни уехали. И убьет Фионлаха.

Ее глаза умоляли сжалиться, но Фин был непреклонен:

— Ты могла сделать хоть что-то!

— Я сделала. Осталась с ним и делала все, чтобы прекратить побои. Он никогда не бил сына при мне, так что я старалась быть рядом, чтобы защитить его. Но быть рядом постоянно невозможно. Бедный Фионлах! — Слезы наконец покатились по щекам. — Он такой чудесный! Вел себя, как будто так и надо. Никогда не плакал и не жаловался. Принимал это как должное.

Фин понял, что его трясет от ярости и боли.

— Боже, Маршели, почему?..

— Я не знаю! — она почти кричала. — Он как будто хотел отомстить мне. На этой проклятой Скале случилось что-то такое, о чем вы мне не говорите: ни ты, ни он. И это его полностью изменило.

— Да знаешь ты, что там случилось, Маршели! — Фин поднял руки, потом снова опустил в раздражении. Женщина покачала головой:

— Нет. Не знаю, — и окинула его долгим, внимательным взглядом, как будто удивляясь его упорству. — Это изменило нас всех, и ты прекрасно это знаешь. Но с Артэром вышло хуже всего. Вначале я этого не понимала. Думаю, он просто скрывал все от меня. А потом, когда родился Фионлах, это начало выходить из него, как яд.

В кармане у Фина зазвонил мобильный телефон. Песня Scotland the Brave — веселая, бодрая и совершенно неуместная в данной ситуации. Фин и Маршели стояли, глядя друг на друга, а телефон заливался.

— Ну? Может, наконец ответишь?

Никто на острове не знал его номер, значит, это кто-то с материка.

— Нет.

Фин вздохнул с облегчением: звонящего наконец переключат на голосовую почту.

— И что теперь?

Маршели вытерла слезы с лица тыльной стороной ладони. На щеке остались следы торфа.

— Не знаю.

Ее взгляд был усталым, как будто жизнь с Артэром выпила из нее все соки. Было очевидно: она винит себя в том, что ее сына избивали, а она никак не могла этому помешать. У Фина опять зазвонил мобильный.

— О боже!

Полицейский выхватил телефон из кармана, нажал «Ответить» и прижал его к уху. Это была служба голосовой почты — сообщалось, что у него одно новое сообщение. Фин нетерпеливо ждал и наконец услышал знакомый голос. Правда, он показался таким далеким от всего, что происходило вокруг, что Фин не сразу его узнал.

— Слишком занят, чтобы снять чертову трубку? Надеюсь, ты ловишь убийцу, — это был патологоанатом, профессор Ангус Уилсон. — А если нет, я тут для тебя кое-что нашел. Надеюсь, это поможет. Это будет в моем отчете, но я решил сказать тебе заранее. Помнишь оболочку таблетки, которую мы нашли в рвотных массах убийцы? В ней содержится стероид кортизон, точнее, преднизон, его форма для перорального применения. Обычно им лечат кожную аллергию. Еще он очень эффективен для снятия воспаления дыхательных путей, и его часто прописывают астматикам. Так что предлагаю тебе обращать внимание на людей с серьезными высыпаниями и тех, у кого астма. Счастливой охоты, амиго!

Затем прозвучало автоматическое сообщение службы голосовой почты: «Новых сообщений нет».