Читаем Скала эдельвейсов полностью

Веревка была добротная, динамическая, маникюрные ножницы только слегка махрили ее, не причиняя ровно никакого вреда. Один раз ножницы сорвались и больно ткнулись острыми концами Алине в ладонь. Девушка ойкнула. Тут же за ее спиной хрустнула ветка. Алина резко обернулась и увидела Владимира. Если бы он ругался, кричал, бросал ей в лицо обвинения, было бы не так страшно, но он зловеще молчал. Возвышался горой на фоне темно-синего неба и молчал. Алинка наслушалась баек о том, что делают скалолазы с предателями, и сейчас эти байки роем вились у нее в голове, рисуя картины, одну страшнее другой. Владимир молчал. Алина медленно, до боли в мышцах, встала, сделала шаг в сторону. Что он предпримет? Бросит лассо? Швырнет ледоруб? Замахнется ботинком с металлическими шипами? Или все-таки закричит? Владимир не шевелился. Алинка сделала еще несколько шагов и шмыгнула в палатку. Ночь она не спала, прислушиваясь к каждому шороху за ненадежным брезентом, а как только забрезжил рассвет, выбралась на дорогу, поймала попутку и вернулась в город.

– Это плохо, что он не убил меня прямо в палатке, – сказала она задумчиво, – значит, будет суд. Черт! Бум!

Поймав мой удивленный взгляд, пояснила:

– Это наши так о разнице между игроком в гольф и скалолазом говорят. Игрок в гольф: «Бум... Черт!», скалолаз: «Черт!.. Бум».

– Алинка, прекрати потчевать меня мужским юмором, – попросила я, – давай забудем эту историю, как страшный сон, и ты опять превратишься из скалолазки в светскую львицу и женщину.

– Не получится, – вздохнула она, протянув руку за очередной порцией пирога, – я безвозвратно потеряла форму, а еще у меня сценариевгорофилия.

Я с состраданием посмотрела на подругу. Диагноз звучал так, словно у нее завелись какие-то редкостные и прожорливые гельминты.

– Это болезнь такая, патологическая любовь к горам. Я теперь без гор – никуда. Поэтому и приехала к тебе жить. У тебя всего два этажа, а я могу себя не контролировать и куда-нибудь полезть. Если я со второго этажа упаду, то выживу, а если со своего шестого – могу и калекой, чего доброго, остаться. К тому же скалолазы будут искать меня дома, а твоего адреса никто не знает. Они поищут и успокоятся, а потом и вовсе обо мне забудут.

Я промолчала. Конечно, Алина гость беспокойный, но с другой стороны, из ее присутствия при моем умелом руководстве можно извлечь максимум пользы. Я придвинула к ней домашний телефон:

– Согласна до посинения кормить тебя шкварками и укрывать от суда скалолазов при условии, что ты будешь день и ночь собирать мне все городские сплетни, касающиеся Камышиной и семейства Шлейко. За интересные сведения дополнительная оплата.

Глаза подруги загорелись алчным огнем, она по памяти набрала номер:

– Катя? Привет, это я. Да, только что приехала из Турции. А что тут у вас новенького? Да ты что? А он что сказал? А ты?

Я вышла из кухни. Если Алина села на телефон, это надолго. Ничего, пусть работает, может, узнает для меня что-то важное.

* * *

– Адрес электронной почты с визитки, как ты понимаешь, не единственный адрес этого пользователя, – отчитывался Шилов. – Как и следовало ожидать, это ящик для деловой переписки. Я его вскрыл, а в адресной книге объекта обнаружил второй контакт, личный. Оба посещаются двумя пользователями. Деловой навещают из офиса головной московской компании, скорее всего, обычный контроль за подчиненным, это сейчас практикуется. А вот второй, личный адрес, контролируется сравнительно недавно. Второй посетитель наш, горовский. Вернее, не посетитель, а посетительница.

Витя сделал эффектную паузу:

– Никогда не догадаешься, кто это.

Жаль было разочаровывать парня, но уж больно захотелось щелкнуть его по носу:

– Лика Шлейко, колбасная принцесса, – равнодушно уронила я.

– Ну, если сама все знаешь, зачем меня от дела отрываешь? – буркнул обиженный Витя.

– Не знаю, а предполагаю, – призналась я. – Ты мне очень помог, Витя. Скажи, а я могу при желании отправить с ящика Олега сообщение?

– Элементарно. Пароль у меня. Я же говорил, что узнать его – плевое дело. Вот вычислить того, кто роется в его почте, было действительно сложно.

– Я заеду, завезу гонорар и заберу пароль. Еще раз спасибо!

Ну, вот и все. Ольгу действительно довели до самоубийства, только не бизнесмен Олег Пахомов, а лучшая подруга со своим папашей. Смысл? Попытка отбить завидного кавалера? Возможно. Провинциальные принцессы, не раздумывая, меняют свой простенький трон на роль фрейлины-кастелянши в столице, а Олег имеет достаточно большой потенциал для того, чтобы его жена выбилась из кастелянш в подавательницу веера.