Читаем Скала альбатросов полностью

Боже, сколько бинтов! Испугавшись, она опять попросила воды. Нет, они не слышат! Она хочет понять, почему же они не отвечают. Неужели не слышат? Она ведь позвала их. Надо дотронуться до кого-нибудь. Она хотела двинуть рукой, но от резкой боли перехватило дыхание. Закрыла глаза и опять уплыла в небытие, из которого только что вернулась измученная, обессиленная.

Как она устала!

Когда вновь открыла глаза, обнаружила над собой распятие, а рядом Марту, фра Кристофоро, Сальваторе. Они о чем-то переговаривались, но она не слышала их. Громкий гул в ушах и сильный жар мучили ее. Тут Марта заметила отчаянный взгляд Арианны и, склонившись к ней, поцеловала девушку в лоб, в щеки и прошептала:

— Как ты себя чувствуешь, дорогая?

И она снова попросила:

— Пи-ить, пить, воды…

Марта отошла к монахам, сидевшим, как показалось девушке, за столом, и они тоже с тревогой посмотрели на нее. Марта вернулась с чашкой воды и платком. Омочила ей губы.

— Пить! — повторила Арианна. — Пи-ить!

Та что-то ответила, отрицательно покачав головой. Снова намочила в чашке платок и приложила его к губам, ко лбу, щекам.

Арианна возмутилась. Почему вдруг Марта, всегда такая добрая, покладистая, стала такой злой? Так хочется пить, а она только увлажняет ей лицо. Она отвернулась, и слезы ручьями потекли по ее щекам. Не было сил кричать и возмущаться, и вдруг она увидела свою руку — забинтована и поднята кверху, хотела пошевелить ею, но не смогла — рука была привязана. В отчаянии девушка посмотрела на тех, кто равнодушно разговаривал за столом.

Но нет, они вовсе не безразличны. Заметив ее движение, поспешили к ней. Она слегка приподняла голову и увидела, что одна нога стала огромной, столько на нее накрутили бинтов. Арианна не в силах была выговорить ни слова, чувствовала, что ее душат слезы, но сказать что-либо не могла, только смотрела широко раскрытыми глазами на ногу и руку. Наконец Марта поняла ее.

— Не беспокойся, дорогая, — сказала она. — Теперь уже лучше. Ты упала с утеса, сломала руку и ногу, но скоро поправишься. А сейчас поели еще.

Арианна слишком переутомилась. Закрыла в изнеможении глаза и затихла. Марта опять протерла ей лицо влажным платном. Ova сделается хромой, станет уродом, с ужасом подумала девушка. Марио не захочет даже смотреть на нее, не женится, и она навсегда останется на Тремити. Сойдет с ума. Потеряет рассудок, как Джо-ванна, дочь плотника.

Мать рассказывала ей, что в молодости Джованна отличалась редкостной красотой, особенно хороши были у нее волосы, за которыми она старательно ухаживала. Из-за своей красоты девушка отказывала всем, кто бы ни просил ее руки, — и местным парням, и морякам, бывавшим на острове. Она отвергала их, считая либо неподходящей для себя парой, либо недостаточно привлекательными, либо чересчур бедными. Джованна всё ждала совершенно необыкновенного жениха, который заберет ее с острова и привезет в столицу, где все смогут оценить ее красоту. Шли годы, но она не замечала этого, по-прежнему считая себя молодой и красивой. И потихоньку сошла с ума. Заперлась в своем доме и не разговаривала ни с кем, даже с отцом, отказывалась от еды.

Иногда девушка брала пищу только у нее, Арианны. Еще девочкой она приходила к ней и тихонько стучала в дверь:

— Джованна, это я, Арианна. Я принесла тебе кое-что вкусненькое.

Тогда Джованна приоткрывала дверь, смотрела на нее дикими глазами, торопливо выхватывала узелок с едой и опять закрывалась на все замки. Арианна успевала лишь заметить, что волосы у Джованны отрастали все длиннее, а сама она все худела и худела. Только глаза по-прежнему оставались огромными, горевшими безумием.

Нет, не может быть! Она не станет такой, как Джованна. Падре Арнальдо, матушка, Марта уговорят ее даже хромую выйти замуж за какого-нибудь парня с Тремити. У нее не хватит сил противиться им. Они станут пугать: «Не выйдешь замуж, останешься старой девой, сойдешь с ума, как Джованна».

Она опять открыла глаза. Почувствовав, что дышать все труднее, все болезненнее, хотела шевельнуться, но боль пронзила все тело. Она расслабилась, и горькие слезы полились ручьем, она ощущала, как они текут по щекам, по шее. Она выйдет замуж, но не за Марио. Станет женой какого-нибудь сельского парня, который согласится жениться на ней. Теперь она уже не сможет смотреть на женихов свысока. Не сможет больше смеяться над их предложениями.

И растолстеет, подурнеет, будет ходить в рваной, неряшливой одежде. Ведь человек, который согласится взять в жены хромую девушку, вряд ли окажется богатым.

И будет она жить как Ассунта, жена Кармине, рыбака. У них народилось одиннадцать детей, и обитали они в жалкой лачуге, слепленной из камней и грязи. Арианна видела иногда, как Ассунта и Кармине обедают всей семьей под соснами. Вдвоем с Лелой они наблюдали за ними из-за кустов.