Читаем Скала полностью

Фин почти не помнил, как вернулся в город. Им завладели неуверенность и замешательство. Над островом висели тучи, горы Харриса казались серым пятном вдалеке, лобовое стекло машины заливал дождь. Из-за ветра дождь над болотами летел горизонтально, так что пришлось полностью сосредоточиться на дороге. Но вот наконец он миновал крохотное озеро Лох-Дуб, машина преодолела подъем, и в низине впереди возникли огни Сторновэя. Город спрятался, как будто пригнулся между холмами; был ранний сумрачный вечер.

Час пик закончился, и Бейхед-стрит под дождем была пуста. Но, сворачивая на парковку у гавани, полицейский с удивлением увидел толпу людей. Ее освещали высоко расположенные прожекторы, вокруг сновали телевизионщики. В толпе были в основном зеваки, бросившие вызов ливню в надежде, что их покажут по телевизору. В центре обнаружилась дюжина людей в красных и желтых плащах, они размахивали рукописными лозунгами: «Спасите гугу!», «Убийцы», «Они душат и рубят головы!» и тому подобное. Чернила размазались под дождем. Все это выглядело дешево, неприглядно и вовсе не оригинально. Фин задумался о том, кто финансирует это движение. Выйдя из машины, он услышал, как демонстранты скандируют: «У-бий-цы! У-бий-цы!» По краям толпы обнаружилось несколько знакомых лиц — газетные репортеры. Хмурые полицейские стояли на разумном расстоянии, с их форменных фуражек ручьями стекал дождь.

У пристани среди пустых корзин для рыбы и сетей стоял фургон, который Фин помогал грузить утром в Порт-оф-Нессе. Сейчас его кузов был пуст. Несколько человек в дождевиках и непромокаемых шапках изучали что-то в трюме «Пурпурного острова» — того самого траулера, который доставил Фина на Скерр много лет назад. Толстый слой свежей краски покрывал ржавые поручни и потертый настил. Палуба была синего цвета, рулевая рубка — лакированного красного дерева. Траулер напоминал старую шлюху, которая отчаянно старается скрыть свой возраст.

Фин опустил голову и начал пробиваться сквозь толпу на пристани. Краем глаза он заметил, как Крис Адамс руководит демонстрантами, однако сейчас полицейскому было не до него. Фин увидел под одной из шапок лицо Фионлаха и схватил подростка за руку. Тот повернулся.

— Фионлах, нам надо поговорить.

— Эй, дружище! — добродушно окликнул его Артэр и хлопнул по спине. — Ты как раз вовремя! Сейчас мы выпьем и выйдем в море. Ты с нами? — Школьный друг улыбался Фину из-под мокрой шапки. — У тебя что, нет плаща? Ты же промок до костей! Вот, держи! — Он выхватил из грузовика желтую непромокаемую куртку и набросил полицейскому на голову. — Пошли напьемся! Мне надо промочить горло: плаванье будет не из легких.

В баре «Макнейл» было полно народу. В воздухе стояли пар, дым и гомон голосов, разгоряченных спиртным. Все столы были заняты, у стойки образовалась очередь. Окна бара запотели. Посетители в основном уже основательно набрались. Двенадцать охотников на гугу и Фин пробивались к стойке; многие посетители узнавали их и тут же произносили тосты за гугу. Команда «Пурпурного острова» осталась на борту и готовилась к отплытию. Путешествие в шторм было нелегким делом, так что им нужно было остаться трезвыми.

В одну руку Фину сунули кружку крепкого пива, в другую — стакан виски. Артэр ухмыльнулся:

— Пополам того и другого! Это поставит тебя на ноги!

Пиво с виски — самый быстрый способ надраться. Фин зажмурился, опрокинул в себя порцию виски и запил большим глотком пива. Он уже готов был признать, что напиться — неплохая мысль, но тут краем глаза увидел, как Фионлах пробирается в туалет. Полицейский поставил оба стакана на стойку бара и двинулся за ним через толпу.

Когда он вошел в туалет, подросток мыл руки, а двое мужчин у писсуаров застегивали ширинки. Фин подождал, пока они уйдут. Фионлах опасливо наблюдал за ним в зеркале. Он явно понимал, что что-то не так. Как только за мужчинами закрылась дверь, Фин спросил:

— Ты расскажешь мне про синяки?

Подросток заметно побледнел:

— Я уже все рассказал.

— Почему ты не сказал мне правду?

Эхо собственных слов заставило подростка встать к нему лицом.

— Потому что это не твое дело!

Фионлах попытался пройти мимо Фина, но тот поймал его, развернул, схватил за свитер под не промокаемой курткой и задрал его, обнажив грудь, всю в фиолетово-желтых синяках.

— Боже! — Фин прижал подростка лицом к стене, снова задрал свитер и осмотрел спину. И там синяки уродовали бледную кожу. — Ты побывал в хорошей драке!

Фионлах высвободился, резко отвернулся:

— Я сказал, это не твое дело.

Фин тяжело дышал, пытаясь справиться с чувствами, которые грозили его задушить.

— Решать это буду я.

— Нет, не ты! Мы не интересовали тебя восемнадцать лет. А теперь ты приехал и не даешь покоя маме! И отцу! И мне! Уезжай! Возвращайся туда, откуда приехал!

За их спинами открылась дверь. Фионлах взглянул на вошедшего, слегка покраснел и вышел из туалета. Фин обернулся и увидел Артэра.

— Что происходит? — спросил он задумчиво.

Полицейский вздохнул, покачал головой:

— Ничего.

Он двинулся за Фионлахом, но Артэр впечатал ему в грудь большую пятерню:

— Что ты сказал парню?