Читаем Скайт Уорнер полностью

Днем народу в казино было мало, и бар бездействовал. Одинокий бармен тоскливо стоял за стойкой в ожидании случайных посетителей. Сцена пустовала. А между столиками ходила симпатичная уборщица в короткой желтой юбочке с пылесосом в руках. Ее светлые волосы были собраны сзади в тугой узел. Двигалась она между столиками, словно ходила по подиуму, грациозно переставляя стройные ноги на высоких каблуках. Именно ее действия с пылесосом, полные женской грации и эротизма, скрашивали времяпрепровождение парня за стойкой. Но лишь на пороге появились посетители, он тут же переключил все свое внимание на вошедших и стал взбалтывать термос с коктейлем.

Дерк миновал стойку бара и проследовал к столику в дальнем углу, откуда можно было легко контролировать все помещение. Офицеры послушно проследовали за ним и без возражений уселись за выбранный столик. Бармен с плохо скрываемым любопытством проводил странную компанию взглядом и поманил пальцем к себе уборщицу. Он стал с ней перешептываться через стойку, иногда кивая в сторону компании, состоящей из двух офицеров чужой планеты в черных плащах и двух гражданских, у одного из которых на поясе болталась генеральская шашка. Девушка отрицательно качала головой, не соглашавшись с чем-то, но бармен не отступал, на что-то уговаривая ее.

В конце концов ему, видимо, удалось сделать это, и девушка отставив свой пылесос, направилась к посетителям.

— Что будете заказывать? — подойдя, спросила она. — Только запишите мне названия на салфетке, иначе я все забуду.

— Первоклассный у вас сервис, — иронично заметил Дерк, на что девушка, фыркнув, ответила:

— Вы бы еще раньше пришли. А я, вообще, не официантка — я танцовщица. Мне пришлось сегодня подменить свою подругу, у которой заболел ребенок, чтобы она не потеряла работу. Поэтому не привередничайте, а то обслуживать себя будете сами.

— Мы по делу, — ответил Дерк. — Но и от выпивки тоже не откажемся. Принеси моим друзьям по двойному «Кукумберу», а мне двойной «Саймон».

— Значит, три двойных «Кукумбера» и один двойной «Саймон»? — переспросила девушка и, когда Дерк утвердительно кивнул головой, добавила: — Это я и без вас запомню.

— Хороша стерва, — глядя вслед девушке, когда она направилась выполнять заказ, заметил Дерк.

— Н-да… — выдавил из себя на это замечание Риверс и поправил шашку. Его глаза так же, как и у остальных офицеров, были направлены чуть ниже спины удалявшейся от них девушки — туда, где заканчивалось коротенькое платье и начинались стройные ноги, затянутые в черные капроновые чулки.

Девушка вернулась через минуту с тремя «Саймонами» и одним «Кукумбером», поставила все это вместе с подносом на стол и, надменно поведя плечом, удалилась.

— Она это специально сделала? — спросил Эмерсон. — Я же не люблю «Саймон».

— Ты думаешь, она знает, что ты любишь, а что нет? — иронично заметил Хенинг.

— Я думаю, что кое-что она действительно знает лучше тебя и твоей невесты, Эндрю, — засмеялся Дерк. — Ты только видел, как она переставляет ноги и какая у нее талия?

— Это теперь так называется? — весело поинтересовался Риверс. — А раньше, по-моему, это называлось попой. Эндрю, у твоей подружки такая же, или для тебя главное в женщине — это толщина кошелька ее отца?

Эмерсон недовольно поморщился, извлек из кармана сигарету и прикурил от зажигалки, подаренной ему невестой с Фабиана.

— Меня ваши насмешки нисколько не волнуют, — произнес он и взял с подноса единственный стакан с «Кукумбером».

Его плохое настроение было связано с тем, что после бегства Скайта из тюрьмы Фабиана, организованного Дерком, его разжаловали в лейтенанты и лишили привилегий, из-за чего расстроилась выгодная свадьба с дочкой одного богатого дворянина. Поэтому каждое напоминание о невесте вызывало в нем только раздражение.

— Жарко тут, — заметил Хенинг и расстегнул верхнюю пуговицу плаща. Глупо, вот так, как мы, сидеть в плащах и пить спиртное. Мы сильно бросаемся в глаза. Сразу заметно, что мы сюда неспроста пришли.

— Это и хорошо, — сказал на его замечание Дерк. — Пускай Фолмен знает, что его ждет серьезный разговор.

— Если он начальник службы безопасности этого заведения, то серьезный разговор его не испугает, — произнес Хенинг. — Дерк, ты уверен, что он вернет нам компакт-диск с картой?

— Абсолютно, — соврал Дерк и тут увидел входящего Фолмена.

Фолмена сопровождал долговязый детина с вытянутым скуластым лицом. Под черным пиджаком у долговязого с левой стороны отчетливо выпирал бластер. Пуговицы были расстегнуты, и когда долговязый поворачивался, чтобы случайно не опрокинуть столики, ручка бластера из его наплечной кобуры показывалась наружу.

Улыбаясь, Фолмен взял стул от соседнего столика и подсел к ожидавшей его компании. Сопровождавший его детина подсаживаться не стал, а опустился за столик рядом.

— Рад, что ты зашел сам, Дерк, — произнес Фолмен.

— Как я мог не зайти, после разговора в камере, — ответил Дерк. — Ты ведь мне остался что-то должен. Не забыл?