Читаем Скайт Уорнер полностью

— Боб, хорошо, что ты смог приехать ко мне, — приветствовал главу Профсоюза докеров главный мясник Плобитауна. По этой фразе можно было подумать, что Боб, если бы захотел, мог и не приезжать. Фаризетти встретил Даркмана, стоя возле стола в своем кабинете. Лу, как всегда, улыбался. Он подошел к Даркману и похлопал его по плечам: — Молодец, Боб. Я смотрел твою речь по телевизору. Ты не разочаровал меня.

Фаризетти подвел Даркмана к дивану, усадил его и сам сел на другой край. Адольф, как обычно, устроился на стуле возле босса.

Прежде чем начать разговор, Фаризетти достал сигару и, прикурив от зажигалки, услужливо протянутой адвокатом, еще раз удовлетворенно улыбнулся.

— «Большой друг» — это ты хорошо сказал, Боб. Мне понравилось.

— Спасибо, Лу, — отозвался Боб.

— Когда я достану бомбу, эта фраза поможет тебе стать мэром. Я уже вижу заголовки газет: «Выберем Боба Даркмана — друга Луи Фернандо Фаризетти — владельца эпидетермической бомбы».

— А когда ты достанешь бомбу? — поинтересовался Боб.

Фаризетти перестал улыбаться. Он глубоко затянулся сигарой, выпустил облако сизого дыма и стал смотреть, как оно клубится под потолком, меняя свои очертания и расплываясь синеватым туманом по кабинету.

«Сволочь, — ожидая ответа, подумал Боб. — Специально тянет. Знает, что меня интересует только этот вопрос».

В повисшей тишине отчетливо послышалось урчание в животе Боба Даркмана. Чтобы хоть как-то сгладить конфуз, Боб закашлялся.

— С этим пока возникли некоторые сложности, — наконец ответил Фаризетти.

— Какие сложности? — спросил Боб, в его голосе прозвучали нотки беспокойства.

— В Грейфиксе мои люди потеряли след.

В животе у Даркмана заурчало сильнее. Бобу пришлось вновь фальшиво откашляться.

— Я вижу, ты простыл, — заметил Фаризетти. — Тебе вредно волноваться. Не думай об этом, Боб, все под контролем.

— Как я могу не думать об этом, когда от этого зависит моя карьера, мое положение, моя жизнь, в конце концов?

— Твоя жизнь? — Фаризетти пристально посмотрел в глаза Даркману, и Боб, содрогнувшись, вдруг понял, что его жизнь давно принадлежит не ему, а этому страшному человеку.

Боб Даркман почувствовал, как сильно галстук давит на шею. Он ослабил узел, но это мало помогло. В прокуренном подземном кабинете Фаризетти для Боба не хватало воздуха.

— Твоя жизнь зависит от бога. — Фаризетти отвел взгляд. — От бомбы зависит лишь, станешь ты мэром этого города или нет.

Когда Фаризетти отвел взгляд, Бобу стало легче. Он поправил галстук.

— Лу, но все-таки мне надо знать, каковы наши шансы.

— Они есть. — Фаризетти стряхнул пепел в подставленную Адольфом золотую пепельницу.

— Каковы они?

Фаризетти, словно не расслышав вопроса, с нарочитым удовольствием продолжал дымить сигарой. Он наслаждался не только вкусом табака, но и паузами в ведущемся разговоре. Наконец, Луи оторвался от сигары и, растянув губы в улыбке, обратил взор на Даркмана.

— Боб, видишь те книги с позолоченными переплетами в шкафу напротив? — Фаризетти показал рукой с зажатой между пальцами сигарой на книжный шкаф, стоящий напротив дивана. — Это Большая медицинская энциклопедия — очень интересная книга. Мне доставляет огромное удовольствие рассматривать ее цветные картинки. Хочешь, можем сейчас посмотреть вместе, тогда, Боб, ты поймешь, как повезло тому, чьей фотографии нет в этих книгах. Это раритетное издание, очень редкое и дорогое, раньше принадлежало одному профессору, которого как-то застрелил неизвестный. — Фаризетти выдержал паузу и повернулся к Даркману. — Ты спрашиваешь меня, каковы наши шансы? — спросил он и пренебрежительно отмахнулся: — Какая разница.

Услышав последние слова своего «большого друга», Боб потерял дар речи. Его лицо вытянулось в недоумении. Неужели он оказался жертвой обмана?

Фаризетти дал время, чтобы Даркман до конца смог прочувствовать сказанное.

— Боб, ты доверился мне, как больной, ложась на операционный стол, доверяется хирургу. Он знает, что операция может закончиться неудачей. Но, Боб, я отличный «хирург». Наша «операция» пройдет успешно, — Фаризетти сделал затяжку и выпустил дым в потолок кабинета, — а если и нет, то больной все равно бы умер.

— Тебе хорошо рассуждать — это не ты баллотируешься на пост мэра, — подсевшим голосом заметил Даркман, а про себя добавил: «Сволочь».

— Ладно, Боб, как со своим другом, — Фаризетти сделал акцент на слове «друг», — и чтобы успокоить тебя, я поделюсь с тобой некоторой информацией… Я знаю, кто спутал нам все карты и испортил игру.

— Я тоже это знаю, — недовольно проворчал Даркман, — это Скайт Уорнер и Дерк Улиткинс.

— Нет, дружище Боб. — Фаризетти перевел взгляд с сигарного дыма под потолком налицо Даркмана и улыбнулся: — Это Иван Штих.

Даркман в удивлении даже широко открыл рот. В животе у него вновь громко заурчало.

— Да, Боб, это Император, — сказал Луи.

— Но тогда все пропало!

— Наоборот.

— Лу, что ты хочешь этим сказать?

— Теперь мы знаем, кто наш противник, и сможем устранить эту помеху.