Джеймс Хэнк прильнул к стеклу иллюминатора и смотрел, как удаляется бетонная эстакада магнитной дороги с остановившимся на ней поездом. Посередине блестящей стрелы состава отчетливо было видно черное пятно сгоревшего вагона. Что произошло там прошедшей ночью? Что заставило Боба Даркмана и Фаризетти решиться на такой отчаянный шаг в последнюю неделю избирательной кампании? Что-то очень важное, если Луи Фернандо Фаризетти послал на это задание своих лучших людей: Диего Альвареса и Моурито Эстэбана. Хэнк хорошо знал эти фамилии, он также знал и их клички: Могильщик и Немой. Это были самые высокооплачиваемые наемные убийцы, профессионалы высочайшего класса. На их совести сотни жизней, и ни разу их не смогли привлечь к ответственности. На этот раз они нарвались на кого-то покруче, и теперь Могильщик сам окажется в земле, а Немому так никогда и не суждено заговорить.

Хэнк смотрел в иллюминатор. Поезд со сгоревшим вагоном скрылся за горизонтом. Осталось лишь предчувствие, что где-то происходит что-то важное, чего Хэнк пока не знает…

Глава 13

РАЛЬФ ГАНГЕР

— Босс! Босс! Все пропало! — Дюк Лайдер в отчаянии тряс руками перед своим бледным лицом. Чуть позади стояли Пит и Лоренцо. Пит переминался с ноги на ногу, а Лоренцо с идиотской улыбкой смотрел куда-то вдаль, сквозь толстое оконное стекло кабинета Боба Даркмана. Взгляд Лоренцо терялся где-то в облаках.

— Этот Скайт Уорнер — сущий дьявол. Мы только успели войти в вагон, как он перестрелял половину моих людей, мы ничего не успели сделать. Он и меня самого чуть не отправил на тот свет! — сообщил Дюк, показывая на свой подбитый глаз.

Боб Даркман сидел во главе стола грознее тучи и исподлобья красными от бессонной ночи глазами смотрел на троицу, стоящую перед ним. Лайдер — здоровый белобрысый дурак. Пит — крепыш с наколками, сделанными в дешевом татуировочном салоне. Зачем ему бластер в низко висящей на бедре кобуре, если он боится достать его? Лоренцо — наркоман, похожий из-за увлечения глюкогеном на живого покойника. Раньше Боб как-то не замечал, какие люди его окружают. Как он мог доверить им такое важное дело?! Или все познается в сравнении? Ведь до недавнего времени они хорошо справлялись со своими обязанностями.

— Да что там мы! Он разделался с людьми Фаризетти, босс! — воскликнул Лайдер. — Могильщика и Немого, что прислал Фаризетти, полиция сейчас соскребает со стен вагона! Еще двое сгорели во флаере! Босс, мы не могли ничего сделать!

— Хватит! — оборвал истерику Дюка Боб Даркман.

В наступившей тишине Боб помассировал пальцами виски и протер глаза. Всю эту ночь он провел в кабинете, так и не побывав дома. За окном наступало утро понедельника. До выборов осталось шесть дней, а его планы летят ко всем чертям, сорвавшись из-за какого-то частника-пилота, перед самым носом перехватившего заказ Пьера Хилдрета. Фаризетти тоже хорош, свалил на других проблемы и ждет, когда они решатся. И где его человек, которого он обещал прислать? Если бы он прибыл на день — два раньше, все могло повернуться иначе.

В тот самый момент, когда Даркман думал о пилоте, которого должен был прислать Фаризетти, дверь распахнулась настежь, и в кабинет вошел высокий молодой человек в модной пластиковой куртке и черных пластиковых штанах. Не замечая троицу, стоящую возле дверей, он прошел внутрь и без разрешения опустился на один из стульев, привычным жестом закинув ноги в остроносых ботинках на стол Боба. У вошедшего был циничный холодный взгляд, бледное лицо отталкивающе красиво. Из-под расстегнутой куртки с обеих сторон в наплечных кобурах выпирали рифленые рукояти крупнокалиберных флэштеров. Хотя Боб и не был знатоком оружия, но по эмблеме на каждой из них, изображающей молнию, смог догадаться, что это «Экселенц-солитэр», прозванный среди профессиональных стрелков за стремительную скорость огня «быстрая смерть».

Вошедший жевал жвачку.

— Ральф Гантер? — спросил Боб.

— Боб Даркман? — переспросил человек в пластиковой куртке.

— Да, — ответил Боб.

— Тогда я попал туда, куда нужно. — Это действительно был Ральф Гантер. Он поудобнее устроился на стуле и, крутанув острым носком ботинка в сторону стоящих возле дверей «докеров», поинтересовался: — Твои?

— Мои.

— Чмо.

— Что? — Вопрос принадлежал Питу. — Кого ты назвал чмом?

Ральф убрал ноги со стола и развернулся на стуле лицом к Питу. Лоренцо и Дюк сразу отошли в стороны, оставив Пита стоять в гордом одиночестве.

— Тебя, чмо, — повторил оскорбление Ральф.

У Пита была тяжелая ночь и поганое настроение. Вчера он уже перенес одно оскорбление в баре «Адмирал Армор», но там был всем известный, достойный человек, а этого наглого и самодовольного пижона он видел впервые и раньше никогда не слышал ни о каком Ральфе Гантере. На этот раз Пит решил довести дело до конца и расстегнул кобуру с бластером у себя на боку…