Ни слова не говоря, он взял со стола полоску туалетной бумаги, приготовленной для анализа, два рулона, лежащие там же, и сложил это все обратно в пакет. Затем приказал сержанту снять наручники с Уорнера и Бакстера.

— Счастливого прибытия на Плобой, господа, — обратился Хэндершот к Делу со Скайтом приветливым тоном, протягивая пакет. — Все в порядке. С грузом все нормально. Можете быть свободны. Примите мои искренние извинения за этот печальный инцидент. Сами понимаете, служба, черт бы ее побрал.

У всех присутствовавших от удивления вытянулись лица при виде того, как Хэндершот, не читая, ставит печати таможенного досмотра в бумагах пилотов, минуту тому назад скованных наручниками и находившихся под охраной.

Скайт, как и все остальные, не догадываясь о причине перемен в поведении майора, забрал подписанные документы и, натянуто улыбаясь, потащил Дела Бакстера к выходу. Он боялся, что Хэндершот в самый последний момент передумает и им с Делом все же придется попасть на урановые рудники.

— Ненавижу службу безопасности! Она всегда перебегает дорогу, — в гневе ударив кулаком по столу, отчего все пробирки подпрыгнули в своих подставках, произнес Хэндершот, когда дверь в лабораторию закрылась. — А вы что, разгильдяи, здесь торчите! — завопил он на своих омсбоновцев. — Оттого что у вас тупые рожи, контрабандистов меньше не станет! Все по местам! Работать надо!

Глава 22

Глава преступного синдиката Клиф Блекман очень любил животных. Эта любовь к нашим «меньшим братьям» жила в душе главы одной из самых могущественных гангстерских организаций в Плобитауне еще с детства. А проснулась она у Клифа в школе на уроке биологии, когда он впервые проколол иголочкой тельце бабочки для своей коллекции насекомых. Именно в этот момент будущий крестный отец испытал неописуемое наслаждение от общения с природой. Потом у него в доме жили кошки, собаки, рыбки, но все они долго не задерживались. Кошки обычно падали из окна, поскользнувшись на подоконнике, собаки погибали под колесами транспорта, а рыбки дохли вообще неизвестно от чего. Только по прошествии долгого времени Клиф понял, что проще держать хищника, чем все время самому мучиться с безобидными тварями. Теперь в его доме жила своя ручная змея по кличке Розалинда, которую Клиф назвал так в честь своей жены Розалинды Блекман единственного человека в мире, которого глава преступного синдиката боялся по-настоящему.

В огромном доме Блекмана, построенном в Лакосте-Генри, для Розалинды был отведен один из огромных залов, чтобы любимица хозяина чувствовала себя свободно и непринужденно. В редкие минуты досуга Клиф Блекман любил развлекаться, скармливая Розалинде мышей и других мелких грызунов, которых ему доставляли специально из самого дорогого плобитаунского зоомагазина «Друг животных».

От природы Клиф Блекман был крупным мужчиной с сильными «крестьянскими» руками, которыми он мог согнуть стальную кочергу. Овальная, лишенная растительности голова с лысым черепом, похожим на бильярдный шар, крепко сидела на короткой шее. А на приплюснутом мясистом носу крепко держалось казавшееся неестественно маленьким для такого крупного человека пенсне в изящной золотой оправе, которое Клиф Блекман купил в антикварном магазине. Глава преступного синдиката считал, что пенсне придает его виду элемент элегантности и шарма. Он вообще считал себя шикарным парнем, который обладает тонким художественным вкусом. Он любил одеваться только в дорогие, «солидные» вещи. Обычно Блекман носил просторные пиджаки малиновых оттенков и широкие темные брюки. Довершали его облик надраенные до зеркального блеска лакированные штиблеты с бежевыми гетрами и пестрая шелковая рубашка с таким же ярким широким галстуком, больше подходящим для гардероба какого-нибудь курортного диск-жокея, чем для босса преступного мира. Но спорить по поводу того, как Клиф Блекман одевается, никто из его окружения не решался, зная вспыльчивый, мстительный и жестокий характер своего босса. Пусть шеф одевается так, как считает нужным. В конце концов, мы живем в свободной стране, где каждый может самовыражаться так, как он хочет этого.

В то утро Клиф Блекман был одет в длинный ярко-красный шелковый халат, из-под пол которого торчали его заросшие густыми черными волосами голые ноги. Он сидел в необъятном кожаном кресле и с наслаждением наблюдал за грациозным, покрытым блестящей чешуей с замысловатыми пестрыми узорами телом своей любимицы Розалинды. В пустой комнате, где, кроме кресла, на котором сидел Клиф, больше не было никакой мебели.

В дальнем углу, сбившись в копошащуюся кучу, жалобно попискивали приготовленные для завтрака Розалинды белые лабораторные крысы, а в самом центре, лениво разворачивая тугие, упругие кольца своего тела, находилась сама змея.