— Такая у нас работа, Фрэнк. Когда ты устраивался на нее, то должен был быть к этому готов. — Капитан, не зажигая света, прошел в ванную. Там, пошарив рукой в темноте, он нащупал кран и пустил воду, чтобы никто не мог подслушать их разговор. Потом он вернулся в комнату и сел в единственное кресло, стоящее напротив его собеседника. Хэнк хорошо знал это место и мог свободно ориентироваться в темноте. Капитан лично подыскал этот захолустный отель для встреч со своим секретным агентом, работающим под прикрытием, о чем знал только он сам.

Вспыхнул огонек зажигалки, на миг осветив напряженное лицо Фрэнка Линча, и после этого непроглядный мрак освещал лишь красноватый огонек сигареты, который то вспыхивал, то почти пропадал, когда Фрэнк отводил сигарету в сторону, чтобы стряхнуть пепел.

— Какие новости? — спросил капитан.

— Послезавтра, в одиннадцать часов на заброшенном космодроме. В третьем секторе. Если будете действовать достаточно быстро, возьмете всех, — услышал Хэнк лаконичный ответ.

— Эта информация достоверна?

— Я отвечаю за каждое слово, шеф, клянусь своей зарплатой.

— Что ж, ты хорошо поработал, сынок. Если все пройдет гладко, можешь считать, что погоны лейтенанта уже на твоих плечах. И должность начальника убойного отдела либо отдела по борьбе с наркотиками, на выбор, тебе обеспечена.

— Можно задать один вопрос, господин капитан?

— Спрашивай, сынок, — по голосу Хэнка чувствовалось, что он очень доволен этим разговором.

— Если я стану лейтенантом, то куда мы денем Брюса Оверкилла?

— Он станет капитаном.

— А… В таком случае… Вы?!

— Я стану комиссаром. Все просто, как ты сам видишь.

— А что будет с нынешнем комиссаром?

— А Бобу Гантеру нет места в этом пасьянсе. Теперь слушай меня внимательно, Фрэнк, — голос капитана стал необыкновенно серьезным, послезавтра в десять ноль-ноль ты, как обычно, выйдешь из дома за покупками. Веди себя естественно, чтобы не вызвать никаких подозрений. Очутившись на улице, постарайся затеряться в толпе и оторваться от «хвоста», если он будет. Я думаю, что тебе это не составит труда. На углу улицы Независимости и аллеи Адмирала Армора ты увидишь припаркованный зеленый флаер без номеров. Ключи будут в замке зажигания. Под сиденьем водителя будет лежать заряженный револьвер. Садись в этот флаер и дуй в управление. С этого момента ты будешь в полной безопасности. И да хранит тебя господь, сынок, — сказав это, капитан поднялся со своего кресла. — Уйдешь после меня через час, — добавил он, уже выходя из комнаты.

— Да, шеф, — отозвался Фрэнк. И, когда дверь за капитаном закрылась, дрогнувшим голосом прошептал: — Неужели этот ад скоро закончится?

Глава 20

Кандидат на пост мэра города Плобитаун от партии прагматиков Герб Кримсон занимал огромный трехэтажный особняк из белого мрамора в самом дорогостоящем предместье города Лакоста-Генри, что в переводе с языка местных аборигенов, заселявших с незапамятных времен холмы и равнины планеты Плобой, задолго до того, как на планету с далеких звезд прилетела первая «железная птица», читалось как «Стоящий на задних лапах Крокодил-Генри — Великий Крокодил — отец мира и его друг Чебуренчи, идущий своей дорогой». Но планета была колонизирована. Миссионеры с далеких звезд принесли диким племенам «радость прогресса и цивилизации». Аборигены большей частью были безжалостно истреблены, а та часть, что каким-то чудом уцелела, была загнана в специальные резервации, чтобы своим диким видом не смущать взор честных налогоплательщиков и добропорядочных обывателей.

Но название Лакоста-Генри сохранилось. И теперь в этом утопающем в зелени бульваров и садов квартале располагались дворцы и виллы политиков, звезд кино и искусства, влиятельных адвокатов, гангстеров и мафиози — словом, самых влиятельных и уважаемых людей плобитаунского общества, добившихся своим «честным» трудом больших успехов в жизни.

Когда капитан Хэнк остановил свой электромобиль у бронированных ворот поместья Герба Кримсона, стояла глухая ночь. Но в Лакосте-Генри такого понятия, как ночь, просто не существовало. Наоборот, ночью, как правило, в квартале сливок общества, в вычурных домах плобитаунской богемы и неприступных особняках деловых людей начинались приемы и вечеринки, дискотеки и деловые встречи, для которых темное время суток все равно что масло в подшипнике. И на пути капитана Хэнка то и дело попадались длинные лимузины с ночными гуляками, спешащими на «армагедончики», как у жителей Плобитауна назывались разгульные вечеринки.