Читаем Сицилиец полностью

«Фиат» обогнул Трапани и двинулся по проселку вдоль пляжа. Майкл Корлеоне и Стефан Андолини подъехали к самой большой вилле с тремя дополнительными пристройками. Ее окружала стена с единственным проемом, ведущим на пляж. Ворота виллы охраняли двое мужчин, а сразу за воротами Майкл увидел толстяка, одетого крайне нехарактерно для этих мест: в блейзере, свободных брюках и рубашке-поло с расстегнутым воротом. Пока они ждали, что им откроют, Майкл заметил широкую улыбку у толстяка на лице и с удивлением понял, что перед ним Питер Клеменца.

Клеменца был подручным отца Майкла Корлеоне в Америке. Что он здесь делает? В последний раз Майкл видел его в ту страшную ночь, когда Клеменца прятал пистолет, из которого Майкл убил капитана полиции и Турка Солоццо. Ему запомнилось выражение скорби и жалости на лице Клеменцы в тот момент, больше двух лет назад. Теперь Клеменца был искренне рад видеть Майкла. Он вытащил его из крошечного «Фиата» и едва не задушил в медвежьих объятиях.

– Майкл, как же славно, что ты здесь! Сколько лет пришлось ждать, чтобы сказать тебе, что я горжусь тобой… Ты сделал отличную работу. Теперь все неприятности позади. Через неделю ты будешь дома, с семьей, будешь праздновать. Все ждут тебя, Майки.

Он смотрел на Майкла с теплотой, все еще держа его своими ручищами и крутя перед собой. Да, это больше не героический юноша. За время, проведенное на Сицилии, мальчик стал мужчиной. Иными словами, лицо его перестало быть открытым; оно приобрело бесстрастное выражение урожденного сицилийца. Майкл готов был занять в семье причитающееся ему место.

Майкл был счастлив видеть Клеменцу – его великанскую фигуру и широкое лицо с выразительными чертами. Он стал расспрашивать о семье. Отец оправился после покушения, но его здоровье оставляет желать лучшего. Клеменца печально покачал головой:

– Дырки в теле еще никому не пошли на пользу, как бы хорошо они ни зажили. Но в твоего отца стреляют не в первый раз. Он крепок как бык. С ним все будет в порядке. Вот смерть Санни – да, она сильно сказалась и на нем, и на твоей матери. Жестоко это было, Майки, – так порубить его из автоматов. Несправедливо. Нельзя было им так поступать. Мерзкое дело. Но у нас есть план. Отец расскажет тебе, как доберешься домой. Все счастливы, что ты возвращаешься.

Стефан Андолини кивнул Клеменце; судя по всему, они уже встречались раньше. Он пожал Майклу руку и сказал, что должен ехать – у него дела в Монтелепре.

– Что бы ты ни услышал, помни, – сказал Стефан, – что я всегда хранил верность Тури Гильяно, и он доверял мне до самого конца. Если его выдадут, то это точно не я. – Он постарался вложить в свои слова максимум искренности. – И тебя я тоже не предам.

Майкл верил ему.

– Может, зайдешь отдохнуть, съешь и выпьешь что-нибудь? – предложил он.

Стефан Андолини отказался. Он забрался в «Фиат» и выехал из ворот, которые сразу же захлопнулись.

Клеменца повел Майкла через лужайку к главному зданию виллы. Вооруженные люди охраняли стену и выход к морю. Узкий пирс тянулся в сторону далеких берегов Африки, на волнах покачивалась большая сверкающая моторная яхта под итальянским флагом.

У порога их встретили две старухи в черном без кровинки на лице; кожа у них была коричневой от солнца, головы покрывали черные платки. Клеменца попросил их принести блюдо с фруктами в спальню Майкла.

За окнами спальни бирюзу Средиземного моря прорезал посередине столб яркого утреннего солнца. Рыбачьи суденышки с синими и красными парусами подскакивали вдалеке на волнах, словно мячики. На террасе стоял небольшой столик, покрытый толстой скатертью, возле него в креслах сидели двое мужчин. Перед ними были кофейник и графин с красным вином.

– Ты выглядишь усталым, – заметил Клеменца. – Выспись как следует, и я все подробно тебе расскажу.

– Пожалуй, так и сделаю, – согласился Майкл. – Но сперва ответь: с моей матерью все в порядке?

– Все хорошо, – сказал Клеменца. – Ждет не дождется, когда ты вернешься домой. Мы не можем ее подвести – после Санни это будет уже слишком.

– А отец, он точно поправился? – снова спросил Майкл.

Клеменца рассмеялся; смех был неприятный.

– Точно. Пять Семейств это скоро поймут. Отец тоже ждет твоего возвращения. У него на тебя большие планы. И мы не можем его подвести. Поэтому не тревожься насчет Гильяно – если тот объявится, поедет с нами. А будет привередничать – останется здесь.

– Так распорядился отец? – спросил Майкл.

– Каждый день в Тунис прилетает курьер, а я приплываю на яхте с ним поговорить. Таковы были распоряжения вчера. Сначала ожидалось, что дон Кроче нам поможет – по крайней мере, твой отец так сказал мне перед отъездом из Штатов. Но ты в курсе, что произошло в Палермо вчера, когда ты уехал? Кто-то напал на Кроче. Они перебрались через стену в саду и перестреляли четверых его охранников. Однако Кроче сбежал. Не понимаю, что за чертовщина тут творится.