Читаем Система полностью

Друзья какое-то время стояли у входа и смотрели по сторонам. Их словно погрузили в большой кипящий котёл, заполненный табачным дымом, чрез который пробивался мерцающий свет стробоскопов. Громкая музыка долбила по ушам и заставляла вибрировать не только тело, но и внутренности. Эта пульсация звуков и света, заставила друзей мгновенно забыться и предаться эйфории. Они невольно заулыбались, и на какое-то время забыли, как здесь очутились. Вокруг кипела тесная суета. Вспышки света высвечивали руки со стаканами, ноги, вышагивающие в такт музыке, головы со взбитыми прическами и лысые. Всё варилось в этом адском котле насквозь пропитанном табаком и алкоголем.

Играла композиция "Эйс оф Бэйс". Две девчонки на танцполе извивались и сооблазнительно виляли ягодицами, плотно обтянутыми кожаными миниюбками.

– Там у стены столик свободный, пойдём сядем! – заорал Мишаня в ухо Киру, словно тот был глухой; он молча кивнул и друзья стали пробиваются, сквозь снующие туда-сюда тела, в дальний угол помещения.

– Чё делать то будем? Не нравятся мне эти бычки. – Сказал Кир, когда они уселись за столик.

– Да не очкуй ты. Они уже забыли про нас. Пойду выпить возьму, – Мишаня имгновенно растворился в синем дыму.

Кир курил, смотрел на танцующих и отдавался громкой пульсации. Укутанный уютным дымом, он полностью забыл о своих тревогах.

Внезапно из дыма выросла щетинистая морда орангутанга.

– Ты чё, сука, сидеть сюда пришёл? Пиздуй танцевать! – цедил он сквозь зубы. Глядя в эти волчьи, дышащие ненавистью и садизмом глаза, Кир с ужасом осознал, что они попали в западню, в берлогу к диким зверям.

– Да мы только зашли, сейчас пойдём… – пытался невнятно промолвить он, но орангутанг ударом ноги по столу, приколотил его к стене. Ребро стола больно ударило в грудную клетку и сбило дыхание. У Кира потемнело в глазах. Орангутанг, не давая ему опомниться длинной мощной рукой схватил его за ворот свитера и выдернул из-за стола.

– Метнулся танцевать! Не дай бог я тебя не буду видеть на танцполе, порешу, сука! – Сказав эти напутственные слова он толкал Кира в направлении подиума. Движимый инерцией и страхом, Кир взлетел на приступок. Луноликая девица азиатской внешности, широко улыбаясь во весь рот, как бы приглашала его разделить с ней танец, и он, вымученно улыбаясь в ответ, пытался снять напряжение и поймать ритм, чтобы изобразить подобие танца. Играло что-то ритмичное и заводное, но Кир не слышал музыки. Он смотрел на, плавающее в дыму, круглое лицо азиатки, и пытался сгибать ноги в коленях, в такт её движениям. Панические мысли словно испуганные мыши метались в егоголове.

"А где же Мишаня?" – думал он, – неужели успел смыться?» Нет ничего страшнее чем погибать в одиночку в трёхстах километрах от дома.

Но Мишаня никуда не смылся. Орангутанг тащил его через весь зал за шиворот к танцполу. Кир видел бледное лицо Мишани, который задыхался от того, что олимпийка, собранная на спине в огромный кулак сдавливала горло. Он пытался что-то бормотать, воздевая открытую ладонь к силе, которая неумолимо влекла его к подиуму. Со стороны Мишаня походил на худую курицу, что то объясняющую мяснику, который тащит её к колоде чтобы отрубить голову.

Ну вот и Мишаня оказался выброшенным на танцпол. Какое то время он стоял потерянный, не понимая, что должен делать. Кир, пританцевав к нему поближе, ткнул его в бок.

– Танцуй, иначе нам кранты! –процедил он сквозь зубы.

Мишаня наконец то понял, что от него хотят и начал производить странные движения, которые больше походили на предсмертные судороги, или походку человека больного церебральным параличом.

Зазвучала новая песня. "Гудбай мой мальчик, гудбай мой миленький…"  – пищала неизвестная певичка, и танцпол начал стремительно заполняться народом. Кир заметил блондинок, из за которых они сюда попали. Они выводили ягодицами восьмёрки, вокруг небольшой кожаной сумочки, стоящей на полу. Та, которая приехала за рулём периодически поглядывала на Кира с Мишаней, потом что то шептала подружке, и они прыскали от смеха. Кир уже собрался в кучу и мог оценивать ситуацию, и осознавать то, что происходит вокруг.

Он увидел орангутанга и его друзей, сидящих на диване у стены. Их столик был заставлен бутылками и закуской, и за ним царило оживление, сопровождающееся громкими возлияниями.

"А что будет, когда они хорошенько подопьют," – думал Кир, и кровь леденела в его жилах. Он чувствовал направленные на них садистские прожигающие взгляды.

Песня закончилась, и танцующие замерли в ожидании следующей композиции. Послышались плавные, до боли знакомые аккорды. Это был медляк "Энигмы". Народ стал массово покидать танцпол. Остались только две танцующие пары и Кир с Мишаней. Они стояли в замешательстве и не знали, что делать.

"Вот это конец, – думал Кир. – Орангутанг насторожился. Сейчас он заставит нас танцевать в паре с Мишаней, тода пиши пропало".

Спасение неожиданно пришло со спины. Кир почувствовал болезненный толчок. Он обернулся и увидел азиатку.

– Пойдём танцевать, – в низком прокуренном голосе слышалась не просьба и даже не вопрос. Это был приказ!