Читаем Система полностью

– Этот остров круче, чем вся наша А-плюс вместе взятая, – говорила мне Меланья жарким шепотом, – там нет Системы и биочасов! Криптомешки построили зону F для себя, чтобы отдыхать!..

Это, конечно, было полной ерундой, а Мелли просто была романтичной. За все время работы в ГССБ мне ни разу не попадалось мало-мальски серьезное подтверждение того, что так называемый «остров зоны F» существует физически.

– Ну ладно, – сказала Мелли, отпуская меня к Веберу и целуя на прощание. – Будь умницей и не упускай шансы, которые предоставляет тебе Небо!

Вебер ждал меня внутри личного кара – дымчато-серебристый удивительно красивый был у него агрегат.

– Они нанесли следующий удар, – сказал он без приветствий, когда я села рядом.

Кар медленно начал набирать скорость.

– Что случилось?

– Вчера в зону Е переехала личная помощница Пик Ван Кхонг.

– Что?!

– Что слышала.

Я повернула голову и посмотрела на Вебера. Странный он был сегодня, таким я не видела его еще ни разу. В зеленых надменных глазах появилось какое-то новое выражение. И он был очень серьезен.

– Рейтинг у помощницы Кхонг упал с восемнадцати баллов до двух за несколько часов.

Я свистнула. Они явно решили скрыть этот случай – в прессе ничего не было, я бы знала.

– Но есть и плюсы. Теперь по крайней мере мы знаем, что это не случайность, не совпадение – это звенья одной цепи. История падения Махатмы один в один совпадает с историей падения помощницы Кхонг.

– Но как?..

– Очевидно, у них есть доступ к программе экстренного обнуления.

– К чему?!

– Стой! – это он сказал кару.

Серебристая калоша прижалась к обочине. Вебер смотрел на меня.

– Лара, ты какая-то дремучая, честное слово, – сказал он в сердцах. – Ты что, в Системном храме работаешь? Ты на Агентских курсах ворон считала? Как ты можешь не знать про техническое обнуление?

Да, сегодня он какой-то другой. Человеческим, да еще и таким нервным тоном он со мной не разговаривал ни разу. Это было что-то новое. Я пожала плечами. Вебер неодобрительно покачал головой.

– Ладно, смотри.

Он щелкнул по биочасам и выбросил в пространство голограмму.

– Это специальная программа, – сказал он, – смотри и запоминай.

«Прежде чем начать техническое обнуление индивида, поместите его ЕИК – Единый идентификационный код – в центр красного квадрата. Удерживайте в этом положении 3 секунды. Затем потяните квадрат вниз двумя пальцами. Тяните до тех пор, пока цифры не примут нужное вам значение. Когда в квадрате окажется «ноль», уберите пальцы и отойдите в сторону. Имейте в виду, что вес среднестатистического индивида из зоны в зону различен, но в среднем колеблется в районе 70–80 килограммов. Падая на вас, он может причинить вам ущерб».

Я прочитала и перевела на Вебера ошалелый взгляд.

– Очевидно, – повторил Вебер, – что у НИХ есть версия этой программы.

– Это так просто? – пробормотала я. – Это программа? И ее можно установить на биочасы?

– Да.

Он посмотрел на меня, и я вдруг поняла, что с ним сегодня не так. Зеленые глаза скрывали страх. Он боялся. Вот это да.

Я вдруг вспомнила, как падают и застывают в неестественных позах люди, а вдоль тел быстрой уверенной походкой идет модная эмоушенс-автор, красавица Катрин Че… У нее тоже, что ли, есть эта штука?..

– Эта программа была создана только для сотрудников ГССБ? – спросила я.

Вебер кивнул.

– Но, конечно, она есть и у высших чиновников?..

Вебер снова кивнул – неохотно.

– Мы это делаем только в тех случаях, – он сынтонировал на «мы» и «только», – когда ущерб от деятельности человека доказуемо высок. И нам это, кстати, не так-то просто устроить. Каждый приказ на экстренное обнуление визируется тремя людьми: лично Координатором, главой Системной полиции и Верховным судьей зоны проживания. Если кто-то один отказался подписать – обнуление не состоится. Такие операции проводятся редко.

– А насчет развлечений высших чиновников и их детей, – добавил он через паузу, – я сказать тебе ничего не могу.

– А если это как раз дети? – спросила я. – Баловались и заодно обнулили Махатму?

– Думаю, что не в баловстве дело, – ответил Вебер резко.

– А если эту программу как-то сперли обычные люди? И взломали ее? Или ваши… – я поправилась, – наши программы нельзя взломать?

– Программу не взламывали, – ответил Вебер, чуть помедлив. – Я сегодня собственными глазами видел официальные приказы на обнуление Махатмы и помощницы Кхонг. Цифровые подписи трех уполномоченных лиц на месте. Все как положено.

– Тогда в чем проблема? – продолжала не понимать я.