Читаем Сиротка полностью

— Ганс Христиан Андерсен, — отозвалась девушка. — Автор «Снежной королевы» и «Русалочки». Я читала эти сказки в детстве. Подружка по монастырской школе приносила мне книжку.

Более часа Эрмин рассказывала Хансу о себе, о своих воспоминаниях подкидыша, искренне любимого Элизабет Маруа и монахинями. Ханс не отпускал ее руки. Телесный контакт, даже такой невинный, глубоко взволновал его. Внезапно он сказал ласково:

— Мне кажется, будто в руке я держу хрупкую испуганную птичку. Я чувствую малейшее биение вашего сердца…

— Вы слишком романтичны, — ответила девушка, хотя его слова были ей приятны.

Лора прервала их уединение, постучав в дверь.

Ханс приехал и на следующий день. Потом стал приезжать почти каждый день, после полудня. Он с удовольствием рассказывал Эрмин о далеких странах, для большей наглядности используя книгу по географии.

Однажды вечером с наступлением сумерек пошел дождь. Ханс хотел включить лампу у изголовья кровати, но Эрмин остановила его.

— Ханс, обнимите меня, — шепотом попросила она. — Все заботятся обо мне, окружают меня лаской, но мне нужно, чтобы мужчина прижал меня к себе…

Ханс никак не ожидал услышать такое от юной девушки, сдержанной и хорошо воспитанной. Было видно, что он колеблется.

— Что будет, если войдет ваша матушка?

— Мы не делаем ничего плохого, — нетерпеливо возразила Эрмин.

Он пересел на край кровати и неловко ее обнял. Она положила голову ему на плечо. Ханс дрожал, поглаживая ее волосы.

— Мое счастье, мое дорогое сердечко, — нежно бормотал он.

Эрмин обняла его в ответ, желая ощутить хоть что-нибудь — желание, удовольствие, — что вернуло бы ее к жизни. Но тело ее не ответило. Удрученная этим обстоятельством, она нашла губами губы Ханса. Он ответил на прямое приглашение пылким поцелуем: губы его прижались к губам девушки, язык скользнул меж ее перламутровых зубок и вторгся в ее рот, твердый и энергичный, как мужской член.

В дверь постучали. Пианист поспешил пересесть на стул. Лицо его горело, очки сползли набок. Мирей заглянула в комнату.

— Мадам просит вас присоединиться к ней за ужином, месье Цале, — объявила она. — Неужели пора менять лампочку? Вы сидите в темноте…

— У меня мигрень, Мирей. Свет причиняет мне боль, — отозвалась Эрмин.

«Удобнее мигрени не сыскать болезни, — подумала экономка. — Мадам добьется, чего хочет. Эти двое все-таки поженятся».

* * *

У Лоры было множество планов, но свадьба в Валь-Жальбере в них не входила. Она снова и снова перечитывала письмо, полученное из Квебека и подписанное директором Капитолия. Друг директора, отдыхавший прошлым летом в «Château Roberval», рассказал ему о молодой певице, обладающей исключительным голосом.

«Эрмин предлагают приехать на прослушивание, — дрожа от гордости, повторяла про себя молодая женщина. — А ведь я ничего еще не сделала для ее карьеры. Мне бы хотелось, чтобы сначала она записала диск, к примеру, рождественских песен. Не ради денег, нет. Рождественские гимны дарят людям радость и надежду!»

В гостиную вошел Ханс. Он выглядел очень счастливым.

— Вы поужинаете со мной? — спросила у него Лора. — Мне нужно с вами поговорить.

— Да, и с большим удовольствием, — ответил музыкант. — Я принес вам хорошее известие: Эрмин одевается и спускается, чтобы поужинать вместе с нами. Она чувствует себя лучше.

— Вы сияете, Ханс. На то есть причины? — удивленно спросила Лора.

— В декабре мы с Эрмин объявим о помолвке. Я преподнесу ей кольцо, которое моя мать сохранила специально для этой церемонии, — аквамарин, оправленный в серебро.

— Господи, кто принял это решение?

— Я бы не осмелился. Эрмин сама выбрала дату. Как вы понимаете, я не хотел торопить события.

Недоумение было обоюдным. Скоро в гостиную спустилась Эрмин в темно-синем атласном халате. Девушка поспешила в объятия матери.

— Мне скучно одной наверху, — с улыбкой сказала она. — Завтра я встану с постели и пойду гулять с Шинуком и Шарлоттой. Лето коротко, и нужно успеть насладиться теплыми днями.

«Господи, Эрмин и вправду решила перевернуть страницу! — подумала Лора. — Она хочет забыть свое горе, свою подростковую любовь к Тошану. Но, может, это и к лучшему! Она вернется к жизни, забудет о нем, как я отказалась от мысли найти Жослина. Даже если бы мы с ним увиделись сейчас, спустя пятнадцать лет, мы были бы чужими друг другу…»

За столом они много и оживленно беседовали. Ханс с энтузиазмом встретил новость о том, что директор Капитолия приглашает Эрмин на прослушивание. Эрмин согласилась через десять дней отправиться в Квебек.

* * *

Накануне отъезда, пятого сентября, Эрмин зашла попрощаться с Бетти и детьми. Эдмон и Шарлотта лущили красную фасоль. Сидя за кухонным столом, они болтали и смеялись. Фасолины ручейками стекали в большую салатницу. Никто, глядя на девочку, не догадался бы, что она не видит: ее движения были столь же уверенными, как и движения Эдмона.

— Какая ты нарядная, Мимин! — воскликнула Элизабет. — Словно с обложки журнала! И даже подкрасилась!