Мы вернулись в город. Шел четвертый час утра, на дорогах почти не было машин. Я не сразу понял, зачем мы едем в больницу, но потом сообразил, что Клоп везет меня по маршруту бармена.

– Нога у него была сломана, а под глазами – фингалы.

– Он объяснил, что случилось?

– Сказал, что напоролся на бернсайдеров. Конкретно – на Шелдона Уайта.

– Он был с девушкой, которая в ту ночь пропала. С Кэт. Про нее что-нибудь говорил?

– Нет, про Кэт не говорил.

У меня упало сердце.

– Зато про тебя кое-что сказал.

– Что?

– Что ты убил Изабель Росситер.

С минуту мы молчали.

– А что еще?

– Это правда?

От произнесенного вслух обвинения мне стало так гадко, что захотелось принять душ.

– Нет.

– Вот я ему так и сказал, – ответил Клоп. – А он особо и не разговаривал. Сил не было от боли. Так, лепетал какую-то ерунду.

– Куда вы поехали?

Клоп в очередной раз дернулся.

– Сейчас покажу.

Заметив, в какую сторону мы направились, я вспомнил спальный мешок в пустой комнате и сообразил, что мы едем к дому Гринлоу. Клоп припарковался у обочины и погасил фары.

Впереди на дороге стояли полицейские машины.

Белый шатер судмедэкспертов закрывал вход в дом.

– Он забрал отсюда вещи. Заставил меня пойти с ним, потому что чего-то боялся. У него была только дорожная сумка. Мы взяли ее и поехали ко мне. Я приютил его на ночь.

– А потом?

Клоп подавил зевок.

– В утренних новостях сообщили, что Зейн Карвер арестован. И Глену пришла в голову идея.

– Какая?

– Где пожить.

– В Фэйрвью?

Клоп покачал головой:

– Нет, в какой-то квартире Карвера. Там, где иногда ночевали его девчонки. Глен сказал, что Франшиза распалась, Зейн в тюрьме, девчонки разбежались или их убили, так что можно отсидеться в пустующей квартире.

– На Фог-лейн?

– А ты откуда знаешь?

Дом, в котором умерла Изабель Росситер.

– Да так. Знаю. Он все еще там?

– Ну если и нет, на одной ноге далеко не ускачет, – фыркнул Клоп и завел мотор.

Многоэтажку я увидел издалека. Массивная коробка из железобетонных плит с пупырышками гравия. Во дворе Клоп остановился и погасил фары.

Тут тоже стояли полицейские машины.

Интересно, район патрулируют из-за повышенной активности наркоторговцев? Или с барменом что-то неладное? Мне нужно было с ним поговорить, но я не стал спорить с Клопом, когда он завел машину, развернулся и поехал прочь.

– Не сегодня, – пояснил он.

Мы вернулись к нему домой, в перестроенную церковь за Александра-парком. Клоп устроил меня в гостевой комнате. В ушах еще звенело от побоев за последние сутки, а голова шла кругом от всего, что я узнал и чего не успел узнать.

Спал я как убитый.

4

Утром мы встали рано. Отоспавшийся Клоп меньше чесался и подергивался. Мне тоже стало лучше. Я принял душ, смыл пот и запекшуюся кровь. Следы от наручников побледнели. Я смотрел на себя в зеркало и не верил во все случившееся.

Мы снова поехали на Фог-лейн. Я ожидал очередного подвоха, но с облегчением заметил, что полицейских машин у дома больше нет. Впрочем, с утра пораньше они могли дежурить где-нибудь неподалеку.

– Подожди, – сказал я Клопу, вылезая из машины.

Он вздохнул и отвесил мне трагический поклон.

Я направился к серому зданию через дорогу. Вошел в подъезд, над которым было написано: «ЗАТКНИСЬ».

Три этажа голосов за закрытыми дверями. Гул тусклых ламп. Я остановился на лестничной клетке. Прислушался. На меня накатил страх. Там ли бармен? Из квартиры не доносилось ни звука. Может, он умер? Я неуверенно взялся за ручку двери, не зная, стучать или нет. Вспомнил ночь, когда умерла Изабель.

Отступил на шаг и с размаху пнул дверь поближе к замку. Дешевая фанера легко проломилась. Я вошел и закрыл за собой дверь.

Полутемная комната. Сквозь занавески сочились робкие лучи зимнего солнца. Я включил свет – яркую лампочку в центре потолка – и убедился, что в сумраке глаза меня не подвели.

Глен Смитсон. Нил. Бармен.

Он в беспамятстве растянулся на диване. Отросшая щетина покрывала пол-лица и всю шею. Брови почти срослись на переносице. Грязная гипсовая повязка на правой ноге как будто заплесневела. К беспорядку, оставленному Зейном Карвером, добавились новые штрихи.

Газеты, оберточная бумага и картонные коробки от фастфуда, листки с заметками.

Я подошел к бармену. Он не шелохнулся. Рядом с ним валялись деревянная шкатулка Карвера и пустой шприц. Похоже, «восьмерка» была чистая. Бармен выглядел не так, как Изабель и подростки на Сикамор-уэй.

Я потряс его за плечо – ноль реакции. Похлопал его по щекам. Он что-то забормотал. Я приподнял его и оттащил в ванную. Засунул под душ, включил воду.

Ледяную.

Он тут же сел и резко вдохнул, будто вернулся к жизни. Я выждал несколько секунд и выключил воду. Он окинул цепким взглядом ванную, потом со страхом уставился на меня.

– Какого хрена?

– Мне надо задать тебе несколько вопросов.

– Где я?

– В квартире Зейна Карвера, на Фог-лейн.

Услышав это, бармен еще больше перепугался. Хотел сесть, но соскользнул по мокрой плитке.

– Карвера здесь нет. Он под арестом. Ты вырубился, вот я и включил тебе душ.

Он попытался заглянуть мне за спину.

– Я один.

– Тогда вали отсюда.

– Не уйду, пока не получу от тебя ответов.

– А на хрена мне отвечать?