Читаем Сирены полностью

Бобби. Она думала о нем. Где он, Бобби? И Крис, и Мэгги. Где они все теперь? Никто не узнает, что случилось на самом деле. Даже она, бродившая все это время в непосредственной близости от ключа к головоломке, не смогла составить правильную картинку из кусочков. Кто еще может оказаться способным сделать это?

Поднявшийся ветер, высушил пот на ее лбу, и она поежилась. Высоко над ее головой листья пальмы шелестели, трепеща и делая глубокие взмахи, как крыльями, будто предупреждая ее о чем-то.

И куда вдруг подевалась пресловутая Хэтер? Насколько фальшивым был этот образ в действительности? А ведь еще накануне Дайна, не задумываясь, побилась бы об заклад на все свое состояние, что в нем нет ни капли фальши.

Она не ждала подхода кавалерии. Она являлась последним барьером на пути зла, и без нее... Неужели Хэтер была всего лишь фантастическим духом, пробужденным к жизни их коллективным заклинанием? «Если б я была мужчиной, то смогла бы... Но я родилась не мужчиной, – в бессильной ярости подумала Дайна. – Я то, что я есть, и это не должно играть никакой роли. Но это не так, господи, помоги мне. Теперь я вижу, что это не так».

Она безнадежно уставилась на пистолет, который держала обеими руками, свесив его между расставленных колен. Некоторое время вокруг царила тишина, но теперь она ясно различала шуршание веток, словно ночной хищник пробирался сквозь кусты, выслеживая ее. Этот тихий, но отчетливый звук неумолимо приближался к ней. У нее оставалось совсем мало времени. Развернувшись, она выглянула из-за чешуйчатого ствола пальмы. Однако, сколько Дайна не всматривалась в ночной мрак, ей не удалось разглядеть ровным счетом ничего, кроме густой листвы. Казалось, вдруг Силка сделался невидимым. На своих уроках Жан-Карлос не объяснял ей, как вести себя в подобных ситуациях.

И тогда ее голова вдруг стала необычайно ясной, словно ощущение неотвратимой гибели превратило ее мозг в кусок прозрачного горного хрусталя. Время побежало вспять, словно сухие листья, опадающие с деревьев, дни, недели, месяцы уносились прочь, пока она мысленно вновь не очутилась в необычно освещенной комнате на верхнем этаже здания на вест-стрит и не услышала голос Жан-Карлоса, поучающего ее: «Никогда не доверяй свою жизнь автоматическим пистолетам. Они слишком часто заедают, когда нагреваются». Она посмотрела на зажатый в ее руке «Полис позитив» 37 калибра. Это был револьвер. Жан-Карлос что-то говорил о револьверах. Но вот что?

Ей показалось, что сквозь шум ветвей джакаранд доносится голос, шепотом зовущий ее по имени. Струйка холодного пота сбежала вниз вдоль ее позвоночника.

«Господи, – мелькнуло в голове у Дайны. – Он уже здесь, а я все еще не вижу его. Он просто играет со мной». Играет!

Шумно выдохнув, она обогнула ствол пальмы и спряталась с другой стороны. Ее мозг лихорадочно заработал; сердце учащенно забилось. Она вспомнила, что сказал ей Жан-Карлос. «С точки зрения женщины ситуация зачастую оказывается тяжелой – нередко кажется практически безнадежной. Самое главное – никогда не сдаваться ни при каких обстоятельствах, – он сверлил ее взглядом, и Дайна представила себе его, вырывающимся на свободу из Морро-Кастл, с болью на сердце покидающим навсегда всех, кто что-либо значил для него. – Там, где противник рассчитывает на свое превосходство в силе, надо пускать в ход хитрость. Давай, я покажу один трюк, чтоб ты поняла, почему я сам пользуюсь исключительно револьверами».

Дыхание со свистом вырывалось из полураскрытого рта Дайны, когда она трясущимися пальцами вновь открыла барабан револьвера. Вот они: ее последние два патрона. Ей нужно было очень осторожно повернуть цилиндр. Вот так! Она провела кончиком языка по запекшимся губам. Теперь она знала, что ей нужно делать.

Повернувшись спиной к пальме, она стала ждать появления Силки.

Ночь была очень тихой. Поднявшийся было ветер затих, не задув в полную силу. Видимо его принесло с океана, потому что Дайна чувствовала влагу, облепившую ее руки и туловище, словно воск.

Увидев движение в кустах совсем близко от себя – гораздо ближе, чем она предполагала – Дайна направила в ту сторону револьвер и нажала на курок. Раздался громкий отрывистый щелчок, похожий на удар молотка по металлу, и все. Только эхо, словно смех из пустой бочки. О том, что Бобби, прежде чем пуля угодила в него, успел перезарядить револьвер, Силка не мог знать. Считал ли он выстрелы? Дайна была бы сильно удивлена, если нет.

И вот, наконец, он появился – дьявольская карикатура Адама посреди высоких цветов и кустов райского сада. Он шел прямо на нее, небрежно болтая опущенным «Магнумом».

Прицелившись, Дайна выстрелила и вновь услышала металлический щелчок, показавшийся ей самой самым громким звуком, когда-либо достигавшие ее слуха.

– Проклятье!

Откинув голову назад, Силка расхохотался.