Читаем Сирены полностью

И ветер, бьющий в лицо, раскачивающий ее взад-вперед. «О, господи, я падаю!» Резкий толчок, как во время землетрясения; стремительно приближающаяся земля; ошеломляющий удар, и затем тонкая, светящаяся нить метеора, уносящегося вдаль от нее, бьющегося обо что-то – одно столкновение, другое, посылающее красные и черные сигналы в голубое небо. «Крис, Крис, о, Крис!»

– ...чего, ничего. Все в порядке.

Она сидела, дрожа; рыдая, уткнувшись лицом в чью-то шею.

– Доктор?

– Это лучше, чем делать укол прямо сейчас. Попозже... – Неоконченная фраза повисла в воздухе.

– Где я? – шепотом спросила она. – Не на берегу. Ведь нет, ради всего святого!

– Ты в больнице. Дайна, – донесся до нее голос Бонстила. Теперь она сумела распознать его.

– Бобби?

– Да.

– Бобби. – Она вцепилась в него. – Мотоцикл. Что-то... он... он..., – ее голос был тонким и прозрачным, как папиросная бумага.

– Все в порядке, – сказал он ей почти на ухо. – Теперь ты в безопасности. С тобой ничего не случилось.

– Крис, – прошептала она. – Что с Крисом? Не поднимая головы с его плеча, она почувствовала, что он смотрит на врача.

– Он мертв. Дайна.

– Нет! Не может быть! – Однако черные крылья ворона все больше закрывали голубое, голубое небо, и жадные языки пламени вырвались на свободу сразу после толчка взрывной волны. Ее легкие задыхались от недостатка кислорода, и жуткие вопли опять эхом отзывались в ее ушах. Ужас.

Ее снова затрясло.

– Не может быть... – Однако приступ бессильного гнева уже прошел, и она произнесла эту фразу совсем тихо, словно благословение. «О, Крис, – подумала она с тоской, – ты только-только начал новую жизнь. Я не могу поверить в случившееся. Мое сердце бьется, а твое нет. Может ли кто-нибудь объяснить это?» Она прижалась к Бонстилу, опять уткнувшись головой в сухожилие на его плече.

– Дайна, – его голос звучал нежно, успокаивающе, – мне необходимо знать, что произошло. Мои люди следовали за вами, но они упустили «Харлей».

Она вспомнила вкус земли во рту, пыль и песок, набившиеся ей в горло, ее содранное и ушибленное плечо, боль, пронизывающую все тело, струящуюся из царапины на голове кровь, мешающую ей видеть. Однако видение, запечатленное в ее сознании, не исчезало: метеор, уносящийся прочь от земли, покоряющий воздушное пространство за мгновение до того, как дернуться и развалиться. И затем пламя, и непрекращающийся крик. Ее крик.

Она откинулась на подушку. Слезы ручьями катились по ее лицу. Она посмотрела Бонстилу в глаза.

– Прежде скажи мне, где я.

– Ты в палате неотложной помощи в больнице Санта-Моника. У тебя несколько поверхностных ран, худшая из которых чуть ниже правого глаза, масса ссадин и царапин, парочка ушибленных ребер и плечо, которое, если верить словам врача, будет болеть месяц или около этого. Он также запрещает тебе пока заниматься акробатикой и кувыркаться. – Он улыбнулся, однако Дайна заметила напряжение, проглядывавшее сквозь эту улыбку.

Неподалеку зазвонил телефон, и кто-то пошел брать трубку.

– Итак, что же произошло?

– Лейтенант, это вас.

– Я мигом, – сказал Бонстил, направляясь к аппарату. Молодой доктор с чуть желтоватой кожей и пышными усами, придававшими ему сходство с морским львом, дотронулся кончиками пальцев до щеки Дайны.

– Здесь всего лишь два шва, – заметил он. – Вы что-нибудь чувствуете? – Она покачала головой, и он продолжил ощупывать рану. – Через некоторое время вы начнете чувствовать боль в этом месте. Так должно быть, поэтому вы не волнуйтесь. – Он принялся теребить усы. – Вам очень повезло, мисс Уитней. Всего дюйм влево, и был бы задет важный нерв. – Он улыбнулся. – Все рентгеновские снимки дали отрицательный результат.

Закончив говорить по телефону, Бонстил подошел и сел на кровать рядом с ней. Дождавшись, пока доктор выйдет, он сказал:

– Расскажи мне все по порядку.

Дайна поведала ему все, что смогла вспомнить до того момента, когда боль вновь вспыхнула в ее груди, и черный дым повалился в голубую высь...

– ... не торопись, – предостерег он ее. – Сделай передышку. – Когда ее дыхание успокоилось, он добавил. – Ты сказала, что чувствовала какую-то тень, надвигающуюся слева за несколько мгновений до аварии. Ты знаешь, что это было? Ты разглядела ее?

– Грузовик... или легковая машина, но достаточно высокая.

– В это время вы уже летели сломя голову, верно? Скорость перевалила за сотню.[25] Ветровое стекло разбилось. На такой скорости это могло произойти из-за чего угодно, например, от удара камня, брошенного из машины, едущей впереди. Черт! – Он посмотрел на Дайну. – Это все? Ты не можешь вспомнить хоть что-нибудь еще, мельчайшую деталь... или какое-то впечатление, ощущение?

– Нет. Я... Постой, я помню... сразу после того, как разлетелось стекло, голова Криса качнулась назад и вправо.

– Ты хочешь сказать, он повернул голову?

– Нет-нет. Это скорей походило... не знаю, это всего лишь мое впечатление. Это выглядело так, точно что-то с силой развернуло его голову, как бы толкнув его. – Дайна закрыла глаза, вновь почувствовав приступ тошноты, и подумала: «О, боже, о, боже! Я не верю, что больше никогда не увижу его».