Читаем Сирены полностью

– Простите, мисс Уитней, но правила, существующие в Институте, запрещают любые посещения в течение восемнадцати дней. Так же, как и телефонные звонки. – Он оживленно потер руки. – Теперь, задав, э-э, общую ориентацию, мы передадим бразды правления в руки местного персонала и распрощаемся с вами до утра.

Он сдержал слово. Ее разбудили в четыре утра и одели в чистое больничное платье. Доктор Гейст уже нетерпеливо поджидал ее, точно она запаздывала на их первое свидание. Как только она появилась на пороге своей палаты, он улыбнулся ей все той же лучезарной улыбкой. Дайну сопровождала та же здоровая медсестра, которая доставила ее в палату накануне. В коридоре не было ни единого окна, и свет горел одинаково на протяжении двадцати четырех часов в сутки. Это приводило пациентов в замешательство и сбивало их с толку.

Свежевыбритая физиономия доктора Гейста была такой красной, словно он всю ночь катался по морозу в санях. От него несло дешевым одеколоном, настолько хорошо знакомым Дайне, что она даже не могла вспомнить его название. Его пальцы опять, как и вчера, сомкнулись на ее руке, точно стальные зажимы.

– Дальше ваша помощь не потребуется, мисс Мак Михаэльс, – бросил он отрывисто, после того, как Дайна безропотно позволила ему повести ее за собой. Добравшись до первого разветвления, они пошли направо, потом свернули налево в другой коридор, как две капли воды похожий на первый. Странная, призрачная тишина царила в больнице в этот ранний час, и даже слабое поскрипывание резиновых подошв их туфель на бледно-зеленом линолеуме было ясно различимо.

Пройдя половину коридора, доктор Гейст остановился. Вытащив из кармана твидовых брюк ключ, он вставил его в замок и повернул два раза. За дверью открылся пролет металлической лестницы, покрашенный в темно-зеленый цвет, ведущей вниз. С лестницы тянуло холодом и сыростью. Некрашеные бетонированные стены и потолок производили тягостное и мучительно однообразное впечатление.

Когда они спустились на вторую площадку, до слуха Дайны стали долетать смутные шумы. Эхо их всякий раз долго вибрировало в воздухе, и девушка наклоняла голову набок, пытаясь понять, что это за звуки.

Доктор Гейст провел ее на третий уровень, и едва они покинули лестничный пролет, как те же самые звуки раздались вновь с шокирующей ясностью. Это были крики людей, приглушенные, но исключительно отчетливые.

Дайна задрожала и попятилась было назад, но доктор лишь крепче сжал пальцы на ее руке и почти потащил ее за собой.

– Почему они кричат? – спросила Дайна едва слышно.

– Постарайтесь не обращать на это внимания, – беззаботно отозвался врач. – Это всего лишь побочные эффекты лечения.

– Вы имеете в виду инсулиновую шоковую терапию? – не дождавшись ответа, она почувствовала, что у нее от страха задрожал живот и сказала себе: «Я не стану кричать так».

– Именно таким образом, моя милая мисс Уитней, вы будете общаться с нами, – бесстрастно произнес доктор Гейст, и Дайна возненавидела его еще больше. – Вы прокричите нам весь свой психоз, и когда он выйдет, э-э, на свет, мы рассеем его подобно тому, как облачко пыли рассеивается дуновением ветра. – Дайна подумала про себя, что его воображение оставляет желать много лучшего.

Он привел ее в тускло освещенную комнату без окон, похожую на келью, и внезапно девушку осенило, почему «лечебные кабинеты» располагаются на много футов ниже основных помещений больницы. По той же самой причине, по которой терапия проводилась в столь необычное время суток: вопли и крики, сопровождавшие ее, не должны были тревожить остальных пациентов.

Дайна оглядела комнату-камеру и не увидела ничего, кроме оцинкованного стола, к крышке которого по бокам крепились кожаные ремни шириной дюйма в три.

– Их совершенно не надо бояться, – сказал доктор, поигрывая одним из этих ремней. – Вы должны быть привязаны к столу при прохождении процедуры ради вашей же безопасности.

– Моей безопасности? – слабо переспросила она, чувствуя себя так, словно вся кровь покинула ее тело и вытекла на пол сквозь подошвы туфель.

– Да. – Доктор повернулся кругом. – Инсулиновый шок вызывает серию, э-э, резких конвульсий и судорог. Вы можете нечаянно покалечиться, если не будете привязаны.

Дайна отвернулась и ее стошнило. Согнувшись пополам, она заходилась в приступе рвоты, сопровождавшемся, по крайней мере как ей казалось, отвратительными захлебывающимися звуками, лишь усиливавшими его.

– Это просто признак того, что ваше тело освобождается от болезней, населявших его, – заявил доктор Гейст, ничуть не смутившись. Он точно не замечал, что творится с девушкой. – На самом деле, это хороший симптом, так как заставив ваш рассудок ослабить контроль, мы получим в руки ключ к вашему исцелению. День за днем действуя в этом направлении, мы достигнем поставленной цели.