Читаем Сирены полностью

Наконец Малагез вернулся оттуда. До этого в течение нескольких секунд не было слышно ни звука, и Хэтер, державшая Сюзан в своих объятиях, закусила губу в предчувствии развязки.

Войдя в гостиную, Малагез сделал жест рукой, подзывая женщин.

— Сейчас вы обе пойдете со мной, — сказал он.

* * *

Когда во время обеденного перерыва, чуть живая от усталости. Дайна ввалилась в свой трейлер, то обнаружила там Бонстила, рывшегося в холодильнике, стоявшем в дальнем углу возле туалетного столика.

— Ищите улики? — поинтересовалась она. Бонстил обернулся, в руках у него Дайна увидела бутылку.

— Нет, всего лишь ломтик лайма, — он улыбнулся.

— Вы пришли слишком поздно, — заметила она, закрывая дверь. — Я вся выдохлась.

Он открутил пробку и сделал глоток прямо из горлышка.

— Может быть, вам все же стоит воспользоваться стаканом? — едко бросила Дайна. Она злилась из-за того, что он не счел нужным встретиться с ней раньше.

Бонстил беззаботно потряс бутылкой.

— Ничего. Я привык есть на ходу.

Только сейчас Дайна как следует рассмотрела его шикарный бледно-розовый костюм, который плохо вязался с ее представлениями о размерах жалования офицеров полиции.

— Вы неплохо одеваетесь для полицейского, во всяком случае. — Она плюхнулась в кресло и сняла туфли. Он усмехнулся.

— Вот что значит быть на содержании, — возможно, он сказал это в шутку, однако выражение, затаившееся в его серо-голубых глазах, оставалось угрюмым и замкнутым. Затем он прислонился к холодильнику и сказал. — Вы хотели поговорить со мной. О чем?

— Вы сказали, что вам понадобится моя помощь.

— Ну да, впрочем, я не думаю...

— Вы передумали.

Поставив бутылку, он подошел к маленькому столику и, отогнув занавеску, выглянул наружу. На автостоянке царила обычная суматоха.

— Я не хочу ввязывать вас в это дело.

— Почему?

Он повернулся к ней.

— Удивительно слышать такой глупый вопрос из уст столь умной леди, мисс Уитней.

— Я хочу помочь.

— Я ценю это. — Его глаза, однако, говорили иное. — Однако вам не стоит понапрасну утруждать себя. Дайна сменила тактику.

— Вы не были откровенны со мной до конца.

— Да? — он произнес это без всякого удивления. — Относительно чего же?

— Той кровавой эмблемы, обнаруженной вами, сбоку на... колонке, — она глотнула воздуху, усилием воли отгоняя кошмарное видение, засевшее глубоко внутри нее.

— Это — дело полиции, мисс Уитней.

— И мое тоже.

Произнося это, Дайна наклонилась вперед. Бонстил вздохнул и, закрыв глаза, потер веки. Когда он заговорил, его голос приобрел монотонное, занудливое звучание, как у лектора, читающего незнакомый или изрядно опостылевший материал.

— Чуть больше двух лет назад тринадцатого ноября у северо-западной границы парка Голден Гэйт в Сан-Франциско было обнаружено тело двадцатитрехлетней студентки колледжа. Перед смертью она была жестоко избита и изуродована. Возле ее тела лежал камень с рисунком, изображавшем, как выяснилось при обследовании, меч, заключенный в кольцо. Позднее так же подтвердился тот факт, что эмблема, — он намеренно употребил слово, произнесенное Дайной, — была нарисована кровью жертвы. Никто по подозрению в совершении этого убийства задержан не был. — Он вернулся к холодильнику и опять прильнул к бутылке.

— Тремя месяцами позднее, опять-таки тринадцатого числа, изувеченный труп двадцатипятилетней женщины был найден под одним из причалов на Эмбарнадеро. На сей раз точно такая же эмблема красовалась на внутренней поверхности бедра убитой.

— Прежде чем наступил черед третьей жертвы — двадцатисемилетней модели — полиция Сан-Франциско подключила к расследованию несколько психиатров, специализировавшихся в области криминальной психопатологии. — Бонстил покряхтел. — Эти книжные черви смогли сказать только то, что убийца вероятно нанесет следующий удар через три месяца тринадцатого числа. Они утверждали, будто это маньяк.

Бонстил скривил губы, изображая подобие улыбки.

— Мерзавец оставил их всех в дураках. Преступление произошло действительно через три месяца, однако не тринадцатого, как предполагалось, а одиннадцатого мая. — Он бросил пустую бутылку в мусорный бак сбоку от холодильника. — Полиция Сан-Франциско начала сходить с ума. Особенно из-за того, что труп модели был найден женой армейского полковника на территории военной базы.

— Некоторый свет на это дело пролила статья в «Кроникл». Ухватившись за эмблему, журналист называл убийцу Модредом — черным рыцарем при дворе короля Артура. Именно такой подход встретил со стороны публики массу откликов. Прозвище приклеилось к преступнику.

Дайна поднялась на ноги.

— Что вы хотите? — спросил Бонстил.

— Просто тоника.

— Не беспокойтесь. Я достану сам. — Он спустился на корточки перед холодильником.

— Только похолодней, — попросила Дайна. — Лед в морозилке.

Зачерпнув горстку кубиков, он сунул их в стакан, наполнил его тоником и передал Дайне.

— Откуда вы все это знаете? — она хотела проверить, расскажет ли он ей все до конца.

— Четвертое убийство Модред совершил в Ла-Хабре.

— В Оиндж Каунти? Это довольно далеко отсюда. Кажется, даже немного за пределами вашей юрисдикции, не так ли?

Бонстил покачал головой.