Читаем Сирены полностью

— Вчера вечером я видела на сцене Криса Керра, — произнесла Мэгги таким тоном, словно читала магическое заклинание. Затем она по-детски непосредственно рассмеялась, и Дайна невольно последовала ее примеру, недоумевая по поводу причины столь бурного веселья подруги. — Его группа «Хартбитс» давала концерт в Сент-Монике. Боже, я чуть не оглохла от рева, поднявшегося в зале при его появлении... настоящий ураган. И в этот момент я подумала:

«Вот он, творец музыки, грохочущей у меня в голове, подобной целому миру, созданному мной, без которого бы я сошла с ума от одиночества и тоски в Сент-Мэри, живя среди надрывающихся на работе до отвращения добропорядочных родных. Вот человек, заставивший мое сердце биться так, что оно готово разорваться». Да, черт возьми, потрясение было даже чересчур сильным!

Мэгги раскраснелась от возбуждения; ее глаза горели. Она несколько раз моргнула, точно образы вчерашнего вечера по-прежнему преследовали ее.

— Первые же аккорды произвели на меня ошеломляющее впечатление. Тогда я сказала себе: «Рок — это секс, как раз то, отчего родители изо всех сил пытаются „уберечь“ нас». Но музыка дает выход злости, накопившейся в, нас, когда мы были подростками и просто не замечали ее. Это своего рода освобождение..., — ее глаза блестели, словно она собиралась заплакать.

— Я рада, что ты наконец увидела его, — ответила Дайна.

— О, но этим дело не кончилось, — Мэгги прикоснулась своими длинными тонкими пальцами, заканчивающимися твердыми ненакрашенными ногтями к покоившейся на скатерти ладони Дайны. Яичница, которую они заказали, уже успела совсем остыть на тарелках. — После концерта состоялась вечеринка: ее устроила компания звукозаписи. Ну а ты ведь знаешь, что нам легко попасть на подобное мероприятие: для них присутствие актеров — нечто вроде подтверждения успеха и рекламы. Они таращились на нас так, точно мы прилетели с другой планеты или были привидениями. Очевидно, они даже не поняли, что некоторые из нас могут быть абсолютно невыносимыми людьми.

Мэгги отвела руку назад. Немного выговорившись, она успокоилась и, расслабившись, откинулась на спинку стула из оранжевого пластика.

— Впрочем, концерт сам по себе был абсолютно потрясающим. Меня просто унесло куда-то. Да что там, взгляни на меня! Девушка из маленького городка, выросшая в семье шахтеров, вечно слишком усталых, чтобы увлекаться чем-либо, и рано умирающих от легочных заболеваний..., — последние слова она произнесла совершенно бесстрастным гоном, без всяких признаков горечи и злобы. Это было типично для нее. Однако Дайна знала, что скрытое от навязчивых взоров сердце ее подруги погребено под толстым слоем серой пыли, который не исчезнет до конца даже при самом счастливом для Мэгги стечении обстоятельств. Ее отец, а затем и старший брат умерли от болезней, которые заработали в забоях, надрываясь на благо компании.

— ...попадает на подобный концерт. Это словно путешествие в страну Оз наяву. А самое любопытное, что временами мне вдруг начинало казаться, будто на самом деле все наоборот: этот вечер и выступление группы — настоящая жизнь, а долгие годы в Сент-Мэри — всего лишь сон, приснившийся мне во время болезни.

— Я прекрасно помню пластинки, купленные мной во время поездки к тете Сильвии. Мне пришлось приносить их домой, как контрабанду: «Я хочу держать тебя за руку», «Дорога 6б», «Хиппи, Хиппи, Щейк»[5]. Ты не имеешь ни малейшего представления обо всем этом.

Я могу представить, — сказала Дайна.

— Нет, не можешь. Ты родилась и выросла в Нью-Йорке. Что, кроме него и Лос-Анджелеса, ты знаешь об Америке? О, да, возможно, ты видела Чикаго и, даже, побывала разок в Атланте. Но вся остальная территория страны существует для тебя только в книгах и фильмах и на картах.

— Но, Мэгги, — начала Дайна. — Я была в...

— Не имеет значения. Это не то же самое, что жить там. Понимаешь? — В ее голосе послышалась внутренняя боль. — Я жила, точно запертая в черном гробу, в унылом, медленном, неменяющемся мире. Ты даже близко не можешь себе представить, что музыка значила для меня.

— И вот здесь, — продолжала она. — Ты знаешь, проснувшись утром, я минут по десять убеждаю себя в том, что это не сон. Что, открыв глаза, я не увижу школьные вымпелы, сиротливо висящие на стене у меня над головой или мой свитер «чир-лидера»[6], наброшенный на спинку расшатавшегося деревянного стула, отданного мне дедом. — Она сцепила пальцы, выгибая их вверх и вниз. — Если б я не покинула Сент-Мэри тогда, то не решилась бы на это вообще никогда. Поэтому я убежала оттуда без оглядки и очутилась здесь.

— Мы все бегаем, — дружелюбно заметила Дайна. — Все, кто занимаются тем же, что и мы. Мы гоняемся за золотой лентой, накинутой через плечо — символом успеха. Только вся беда в том, что пока мы с тобой, кажется, бежим на месте.

Мэгги улыбнулась.

— По крайней мере, это помогает нам сохранять форму.

Теперь пришел черед Дайне рассмеяться. — Ты не дорассказала. Чего же случилось на вечере?

Мэгги вновь усмехнулась.