Читаем Сирены полностью

Здесь же был и сам Бонстил, неотразимый в светло-сером костюме из шелково-льняной ткани. Из всех присутствовавших на пирсе он один, похоже, сохранял спокойствие и самообладание. Когда Дайна вместе с Эндрюсом и Брафманом подошли к нему, он смотрел на то, что лежало на носилках.

Некоторое время он не замечал их. Потом он поднял голову и, не сводя глаз с Дайны, обратился к подчиненным.

— Вы прибыли сюда в рекордно короткое время. Перестрелка произошла в дальнем конце. Вы знаете, что делать.

— Как Форейджер? — осведомился Эндрюс.

— Правое плечо. Ничего страшного.

— А Кайс?

Бонстил на долю секунды замешкался с ответом.

— Его больше нет. — Он моргнул. — Мне жаль, Эндрюс. Стоявший возле Дайны Эндрюс застыл на месте, окаменев. Его красивое, словно высеченное из мрамора, лицо казалось постарело за одно мгновение лет на десять. Слабый ветерок слегка трепал его золотистые волосы, чуть более длинные, чем полагается для полицейского. «Это были, — подумала Дайна, — волосы ребенка. Но он больше не ребенок».

Обойдя ее, Брафман дотронулся до плеча Эндрюса.

— Пошли, Пит. Мы должны заняться делом. Он потянул товарища за собой, и когда они, повернувшись спиной к Дайне, побрели прочь, то показались ей двумя самыми обычными людьми, направляющимися на дальний конец пирса, чтобы полюбоваться видом на океан.

— Кайс был его зятем. — Это были первые слова Бонстила, обращенные к ней. — Эндрюс очень близок со своей сестрой. — Он говорил об этом как о чем-то непостижимым для него.

— Привет, Бобби.

— Тебя привезли ребята?

— Я попросила их. У меня есть кое-что для тебя. — Она сделала паузу. — Я не хочу, чтобы у Эндрюса из-за этого были неприятности.

— Не волнуйся. — Он опустил глаза на простыню, закрывавшую то, что лежало на носилках, за край которых он держался правой рукой. — Кстати, у меня тоже есть здесь кое-что для тебя. — Он стал приподнимать простыню.

— Ты что, шутишь!

— Шучу? — Его рука замерла в воздухе. — Отнюдь. Я говорю совершенно серьезно. — Резким движением он откинул простыню с головы трупа. — Познакомься с Модредом.

Дайна твердо решила не смотреть, но любопытство оказалось сильнее ее. Взглянув вниз, она увидела совершенно обычное, ничем не примечательное лицо: глаза не слишком большие и не слишком маленькие; нос, как нос; обыкновенный рот. Короче говоря, это было лицо, которое никто не удостоил бы повторным взглядом и не запечатлел бы в памяти. Этот человек являлся типичным представителем толпы и сумел выделиться из нее, лишь став психопатом-убийцей.

Лежа на носилках, он казалось спал невинным сном младенца. Заглянув поглубже под простыню, Дайна увидела три или четыре красных пятна у него на груди. Зашатавшись, она выставила в сторону руку, чтобы удержать равновесие, и Бонстил поддержал ее.

— Что произошло?

— Давай уйдем отсюда, — ответил он, — и я расскажу тебе.

Он отвез Дайну дальше по шоссе на пляж. Выбравшись на песок, она сняла сандалии, а лейтенант остался в ботинках. Справа от них десяток ребят, чью кожу покрывал изумительный бронзовый загар, играли в волейбол. За их спиной девушки в купальниках и парни в плавках раскатывали по дымящемуся асфальту на скейтах под музыку диско, такую же плотную, как и вереница машин, выстроившихся на Оушн-авеню. Этот пляж находился к Венне, чем в Пасифик-Палисайд.

— Психиатры были правы в одном, что касается Модреда, — голос Бонстила звучал устало и мрачно на фоне музыки. — Ему хотелось, чтобы его поймали. — Он сунул руки в карманы. — Он оставлял нам улики, но либо они были слишком замаскированными, либо мы оказались такими тупицами. В любом случае мы не приблизились к разгадке. Тогда он позвонил нам и назначил встречу. Мы не сомневались в том, с кем имеем дело, потому что он рассказал нам кое-что по телефону... сообщил детали преступлений, которые мог знать только убийца. — Бонстил угрюмо рассмеялся. — Он совсем не был застенчивым. В тот момент. Он рассказал нам все.

Вздохнув, он отвернулся от Дайны и посмотрел в туманную даль над морем.

— Господи, — произнес он с отвращением. — Мы ведь знали, как он опасен, и все же я подставил ему двух своих людей.

— Бобби, откуда тебе было знать, что так обернется?

— Откуда мне было знать? Откуда мне было знать? — с издевкой повторил он за нею следом. — Наш капитан сказал то же самое. Он был чертовски любезен и непридирчив по этому поводу. «Послушай меня, Бонстил, — заявил он мне. — У медали есть оборотная сторона. С маньяком покончено раз и навсегда. Я уже созванивался с газетчиками. Твои ребята пали, выполняя свой долг. Они настоящие герои». — Бонстил провел рукой по волосам.

— Герои, — фыркнул он. — Они погибли из-за глупости.

— Не из-за своей храбрости?

— Они были слишком молоды, чтобы быть храбрыми. Они просто недостаточно быстро соображали. — Не выдержав, он наконец взглянул на Дайну и кивнул. — Да, они были храбрыми ребятами.

— И они были твоими людьми. — Она не сводила с него глаз. — Поэтому ты винишь себя за их смерть.

— Они находились в моем подчинении!

— Ты сделал все, чтобы защитить их?