Читаем Сирены полностью

«Хотя некоторые могут посчитать, что еще рановато начинать игру в угадайку относительно обладателей призов в Академии Наград в этом году, я должен заметить, что слышал немало лестного о Дайне Уитней, играющей главную роль в выходящем скоро на экраны фильма „Хэтер Дуэлл“. Не секрет, что все мы ждали новой женской роли, не уступающей по уровню исполнению, которые сыграли Салли Филд в „Норме Рай“ и Джейн Фонда в „Клюте“ и „Возвращении домой“. Судя по имеющейся информации, а я склонен верить в надежность источников, из которых она получена, роль Хэтер Дуэлл вполне может принести Уитней звание Лучшей Актрисы года. Содержание ленты, по сути, представляет собой испытание огнем, сквозь которое проходит жена состоятельного промышленника, очутившись в доме, захваченном террористами. Как вам, вне всяких сомнений, хорошо известно, Уитней приобрела международную известность благодаря участию в феерической картине будущего „Риджайна Ред“, снятой Джефри Лессером. Если вы не видели ее там, то не знаете, как много потеряли».

Она с нескрываемым удовольствием прочитала Рубенсу этот отрывок.

— Смотри, — сказала она, прижимая журнал к себе обратной стороной. — Они напечатали даже рекламный кадр из фильма. Как вам удалось провернуть это?

— Берил позвонила Буззу Бейллиману, — сказал он и рассмеялся. — Я же говорил тебе, что она — гений. — Рубенс подошел к ней. — Послушай, телефон в офисе сегодня звонил весь день, не переставая, и я знаю точно, что здесь будет то же самое. Как насчет того, чтобы съездить подышать свежим воздухом на мою яхту?

К тому времени, когда они взобрались на палубу судна, небо приобрело фиолетовый и индиговый оттенки. Вдоль извилистой ленты Малибу по сонным отмелям протянулась линия горящих огней. Вспомнив о Ясмин и о том дне, когда они вдвоем приезжали сюда. Дайна слегка поежилась.

Казалось, у нее на языке до сих пор сохранился душистый вкус кожи подруги. Идея, бороздившая глубинные слои ее сознания с того момента, когда она позволила Ясмин соблазнить ее, стала постепенно всплывать на поверхность. Если бы она только могла связать все воедино. Она подумала о Крисе, бедном, несчастном Крисе. Он звонил ей откуда-то. Из Денвера? Или Далласа? Сейчас она уже не могла вспомнить наверняка. "Да это и не имеет значения, — подумала она. — Публика везде одна и та же. Повсюду залы, огни, громадный аппарат. И аплодисменты, аплодисменты, звучащие все громче и громче, в то время как юные поклонники спешат вниз, протискиваясь в и так уже забитые проходы, подняв вверх руки с вытянутыми указательными пальцами, словно салютующие в ночной мрак: Номер Первый, Номер Первый, Номер Первый.

Господи, Крис, когда звонил, говорил ужасным голосом, точно сам не свой. У Дайны создалось впечатление, что он на пределе. Он не приходил в восторг от изнурительных концертов в отличие от Найджела. Он черпал силы и энергию в студии, а не от поклонников. Между музыкантами и их фэнами существовала какая-то странная, запутанная... да, скажем прямо, кровожадная связь. Однажды Дайна читала интервью в каком-то журнале, она уже не помнила в каком, в котором умный малый, рок-музыкант, сказал:

«Давайте называть вещи своими именами. Это взаимоотношение двух вампиров». Тогда она решила, что это всего лишь насмешка. Группа, в которой играл тот парень, славилась тем, что любила подкалывать репортеров, принимавших всерьез каждое слово. Дайна прочитала центральный материал в последнем номере «Роллинг Стоун», представленный в основном интервью, взятом у «Хартбитс» в Сан-Франциско. На журнальном вкладыше была напечатана подборка фотографий, на одной из которых вместе с группой снялись Найл и Дайна — это сопровождалось несколькими абзацами текста, где говорилось и про нее. В следующем номере должен был выйти специальный материал, посвященный Найлу.

Судя по публикации, Крис вел себя во время интервью более чем сдержанно, в то время как Найджел говорил, не переставая. Как Крис мог мириться с этим? Ответственность за творческую продукцию группы практически целиком лежала на его плечах, хотя на альбомах после названий песен фамилии Криса и Найджела указывались вместе, что должно было свидетельствовать о якобы имеющимся сотрудничестве. Дайна была склонна считать, что даже для Криса существовал какой-то предел. Только дружба заставляла его мириться с этим до сих пор. «Хартбитс» должны были вернуться в Лос-Анджелес через пару недель. Дайна решила тогда опять поговорить с Крисом по душам, с глазу на глаз.

Она почувствовала руки, скользнувшие вокруг нее, и жаркое тело Рубенса сзади. Его ладони легли на ее груди. Она почувствовала, как тепло сочится в ее тело: в этом ощущении сосредоточилось гораздо больше, чем просто сексуальное возбуждение.

— О чем ты думаешь?

— О том, что я счастлива.