Читаем Сирены полностью

— Мы на войне, — гневно воскликнул Эль-Калаам, — и вынуждены поступать так. На карту поставлены наши жизни.

— Подобным способом нельзя...

— Убивать не в чем неповинных людей..., — вставил Маккиннон.

— На войне не бывает невиновных... потери неизбежны, а погибнуть может каждый. Заберите его отсюда, — он указал на тело Бока, — и положите у парадной двери. Малагез проводит вас. Пусть израильские собаки подберут эту падаль: он все-таки сослужит нам службу, вопреки собственному желанию.

Повинуясь жестам Малагеза, для верности вытащившего пистолет из кобуры, они нагнулись, подхватили труп Бока на руки и понесли его к выходу.

Эль-Калаам разжал руку, высвобождая плечо Хэтер, и она приблизилась к Сюзан. Наклонившись, она нежно обхватила руками черноволосую голову девушки и, приподняв ее, заглянула в лицо. В тот же миг она испуганно вскрикнула, увидев перед собой остекленевшие глаза, темные и ничего не выражающие.

— Сюзан, — прошептала Хэтер. Выждав пару секунд, она позвала громче. — Сюзан! — Сюзан не откликалась, и взор ее оставался все таким же неподвижным.

— Боже мой! — вскричала Хэтер. — Посмотрите, что вы сделали с ней. Она мертва.

Фесси лениво, точно нехотя, протянул руку и обвил ее вокруг талии ошеломленной Хэтер.

— Не суй нос не в свое дело, — сказал он. Девушка подняла голову.

— Ты — животное. Чудовище. Убери от меня свои лапы! — ее лицо вспыхнуло от гнева.

Фесси хихикнул и, положив руку Хэтер на грудь, стиснул ее.

— В любом случае ты мне нравишься больше, чем она.

— Оставь ее в покое, Фесси, — приказал Эль-Калаам и, дотянувшись до девушки, вырвал ее из рук подчиненного. Засопев, он повернул ее спиной к Сюзан. — Забудь о ней. Она — ничто.

— Да, — сказала Хэтер, глядя ему прямо в лицо. — Теперь я понимаю. Она послужила своей цели. Не так ли? И стала для тебя всего лишь падалью.

— Она превратилась в падаль в тот миг, когда переступила порог этой комнаты, — ответил Эль-Калаам. Он вытащил сигару изо рта и приблизил свое лицо к лицу девушки. — Однако падаль все еще может принести кое-какую пользу, а? Например, ею можно питаться.

— Но ведь она — человек. У Хэтер в глазах стояли слезы. — Она заслуживает, чтобы ее...

— Иди и позаботься о муже, — прервал ее Эль-Калаам. Он говорил очень тихо. — Он уже должно быть изголодался.

Выпустив ее кисть, он подал знак Рите, которая молча последовала за Хэтер.

— Мне нужно в ванную, — сказала Хэтер, когда они вышли в коридор. Рита кивнула.

Из-за отсутствия двери, а стало быть и какой-нибудь возможности уединиться, Хэтер почувствовала себя крайне неловко. Очутившись внутри, она обернулась и с удивлением обнаружила, что Рита продолжает неуклонно следить за ней.

— Ты не могла бы подождать снаружи? — поинтересовалась Хэтер.

Рита взглянула на нее.

— Нет, не могла бы, — холодно ответила она, отрицательно покачав головой. — Лучше, чем болтать, поторапливайся. Я даю тебе на все две минуты.

Мгновение Хэтер стояла на месте в нерешительности, но потом направилась к бачку. Ее лицо медленно покрывалось розовой краской, когда она заметила, что Рита вовсе не собирается даже отворачиваться.

Вернувшись в гостиную, она обнаружила там Рейчел, прижавшуюся к телу Бока. Плечи девочки судорожно вздымались и опускались. Приблизившись, Хэтер ласково обняла Рейчел.

— Он был для меня вторым отцом, — сказала та, пытаясь утереть слезы на глазах. — Он был так добр ко мне. — Она повернулась к Хэтер. — Что они сделали с ним?

— Ты должна забыть его, Рейчел. Он мертв.

— Скажи! — яростно потребовала Рейчел. — Я должна знать правду.

— Нет, — ответила Хэтер, — не надо. Она помогла девочке подняться и увела ее в сторону от тела.

— Помни его живого, — сказала она, — а не мертвого.

— Я больше не буду плакать, — прошептала Рейчел, кладя руку на плечо Дайны. — Здесь, у них на глазах.

На пороге гостиной возник Малагез. Приблизившись к ним, он взял девочку за руку.

— Ты нужна Эль-Калааму, — сказал он. — Он собирается звонить твоему отцу. — Он слегка подтолкнул Рейчел вперед, и через несколько мгновений они исчезли за дверью.

Хэтер подошла к Джеймсу, сидевшему все на том же месте. Он не шевелился, и хотя раны перестали кровоточить, лицо его было бледным как полотно. Хэтер заметила, что ему трудно дышать.

— О, Джеми! — Она опустилась на колени подле него. — Если бы я только могла сделать что-нибудь. Я чувствую себя такой беспомощной.

Он открыл глаза.

— Ты можешь сделать кое-что.

— Что? — Ее лицо выражало смятение и тревогу. — Говори, я сделаю все, что угодно.

— Пообещай, что ты не сдашься... даже после того, как я умру.

Хэтер погладила его по щеке.

— О чем ты говоришь? — Хэтер попыталась рассмеяться, но смех ее тут же сменился сдавленными рыданиями. — Ты не умрешь. Нет.

— Перестань, у нас нет времени на подобные глупости. — Джеймс пытливо всматривался в ее глаза. — Обещай мне, Хэтер. Ты должна сделать это.

Она разревелась.

Джеймс, с трудом подняв руку, сжал запястье Хэтер.

— Обещай мне, черт возьми!

Глаза ее распахнулись, и слезы хлынули из них.

— Обещаю, — тихо сказала она.