Читаем Сёгун полностью

Его мечи лежали в парадной гостиной. По обычаю, все гости оставляли оружие под охраной, за пределами комнаты удовольствий, чтобы избежать кровавых стычек и чтобы какая-нибудь госпожа не попыталась покончить с собой. Не все представительницы «мира ив» были счастливы или удачливы.

Блэкторн заткнул мечи за пояс. Кику с поклоном указала ему путь на веранду, где он надел свои сандалии. Гёко и другие собрались поклониться почетному гостю. За воротами у моря лежала деревенская площадь, по которой слонялось множество самураев, среди них – Бунтаро. Кику не видела Оми, но не сомневалась, что он где-то рядом, наблюдает за ними.

Андзин-сан казался очень высоким рядом с ней, такой маленькой. Они одновременно увидели Оми, когда пересекали двор. Он стоял около ворот.

Блэкторн остановился:

– Доброе утро, Оми-сан, – сказал он дружески, не зная, что Оми и Кику больше чем друзья.

«Откуда ему знать? – подумала она. – Никто не говорил ему. Почему ему должны были сказать? И какое это имеет значение?»

– Доброе утро, Андзин-сан. – Голос Оми тоже звучал дружелюбно, но от Кику не укрылось, что его поклон был холоден – простая дань вежливости. Взгляд угольно-черных глаз перешел на нее, и она поклонилась, просияв своей безукоризненной улыбкой:

– Доброе утро, Оми-сан. Вы оказали честь нашему дому.

– Благодарю вас, Кику-сан.

Она чувствовала его изучающий взгляд, но притворилась, будто ничего не замечает, и скромно опустила глаза. С веранды за ними наблюдали Гёко, служанки и не занятые с гостями госпожи.

– Я иду в крепость, Оми-сан, – сообщил Блэкторн. – Все в порядке?

– Да, господин Торанага послал за вами.

– Надеюсь, мы скоро увидимся.

– Взаимно.

Кику подняла глаза. Оми все еще сверлил ее взглядом. Она подарила ему самую лучезарную свою улыбку и покосилась на Андзин-сана. Чужеземец внимательно следил за Оми, потом, почувствовав ее взгляд, повернулся к ней с улыбкой, несколько напряженной:

– Извините, Кику-сан, Оми-сан, я должен идти.

Андзин-сан поклонился Оми. Тот ответил поклоном. Чужеземец прошел в ворота. Едва дыша, Кику последовала за ним. Движение на площади прекратилось. В полной тишине она увидела, как Андзин-сан поворачивается, и на одно ужасное мгновение вообразила, будто он собирается обнять ее. Но, к огромному облегчению Кику, Андзин-сан не сделал этого, а только остановился, ожидая, как и подобало цивилизованному человеку.

Она поклонилась ему со всей нежностью, на какую была способна. Глаза Оми впились в нее.

– Благодарю вас, Андзин-сан, – произнесла она и улыбнулась ему одному. По площади пронесся вздох. – Благодарю вас. – Потом она добавила, как было принято: – Пожалуйста, навестите нас снова. Я буду считать дни до нашей следующей встречи.

Он поклонился с подобающей небрежностью и зашагал прочь, всем своим видом выказывая высокомерие, приличествующее самураю его ранга. И в благодарность за то, что он обошелся с ней уважительно, а также из желания отплатить Оми за холодный поклон она не вернулась немедля в дом, но осталась стоять у ворот и проводила Андзин-сана долгим взглядом, оказывая ему еще большее уважение. Она стояла так, пока чужеземец не достиг дальнего угла, и видела, как он оглянулся и махнул ей рукой. Кику поклонилась очень низко, польщенная всеобщим вниманием, но притворяющаяся, что не замечает посторонних глаз. И только когда он действительно скрылся, она вернулась в дом. Гордая и очень элегантная. И пока не закрылись ворота, все мужчины следили за ней, любуясь ее красотой и завидуя Андзин-сану, который должен много значить для нее, если она так его провожает.

– Вы такая хорошенькая, – произнес Оми-сан.

– Хотела бы я, чтобы это было правдой, Оми-сан, – откликнулась она с улыбкой, менее лучистой, чем та, которой удостоился Андзин-сан. – Хотите чая, Оми-сама? Или позавтракать?

– С вами – да.

Гёко тут же спохватилась и завела елейным голоском:

– Пожалуйста, извините меня за плохие манеры, Оми-сама. Не откушаете ли с нами? Или вы уже завтракали?

– Нет, пока нет, но я не голоден. – Оми взглянул на Кику в упор: – Вы уже ели?

Гёко решительно прервала его:

– Позвольте принести вам что-нибудь не слишком недостойное вас, Оми-сама. Кику-сан, когда переоденешься, присоединяйся к нам, да?

– Конечно, прошу меня извинить, Оми-сама, за появление в таком виде. Извините. – Девушка упорхнула, изображая счастье, которого не чувствовала. Ако последовала за ней.

Оми сказал коротко:

– Сегодняшний вечер за мной, ужин и развлечения.

– Конечно, Оми-сама, – склонилась перед ним Гёко, хотя и знала, что Кику будет занята. – Вы окажете нам большую честь. Кику-сан счастлива, что вы удостаиваете ее милости.

– Три тысячи коку? – Торанага был возмущен.

– Да, господин, – подтвердила Марико. Они сидели на уединенной веранде в крепости. Дождь уже начался, но дневная жара еще не спала. Марико чувствовала себя вялой, разбитой и мечтала, чтобы скорее пришла осенняя прохлада. – Извините, я не смогла выторговать лучшей цены у этой женщины. Я говорила с ней почти до вечера. Извините, господин, но вы приказали мне заключить сделку прошлой ночью.