Читаем Синий краб полностью

Плещут за бортом свинцовые волны: Шторм разгулялся на море. Трудно вести свой корабль капитану В этом свинцовом просторе. Плещут за бортом свинцовые волны Сворой голодной ревущей. – Не уступай, капитан, этой своре, Волн этих бешеной гуще. Видишь, встаёт впереди грозный вал? Крепче держи, капитан, свой штурвал. Если вдруг дрогнет рука на штурвале, Волны сомнут твой корабль, капитан; Пастью-пучиной, холодной и страшной, Тут же проглотит его океан. Слышишь, как отзвуки нового шквала Вновь покрывают далёкий рёв волн, Мчится навстречу он с пеною белой, Силы великой и ярости полн. Мчится навстречу рокочущий шквал: Крепче держи, капитан, свой штурвал. Там за широкой бушующей далью Скал неприступных глухая стена; Там за стеною есть чудные земли, Солнцем залитая есть там страна. Есть между скал лишь единая гавань, Но достигает не каждый её, Сильно и смело для этого нужно Править своим, капитан, кораблём. Чтобы достигнуть той бухты меж скал, Крепче держи, капитан, свой штурвал!

1953 г.

Тюмень

Легенда о Ермаке  

Крупная капля упала на воду, Брызги взлетели, поплыли круги… Под начинавшийся шум непогоды Стали под сенью шатров казаки. Сосны и ели протяжно скрипели, Ветер кустарник к земле пригибал, Волны, взбегая на берег, кипели, Мрак всё сгущался и гром грохотал. На берегу на обломке гранита, Где тонкостволый тростник шелестел, Как монумент из железа отлитый, Славный Ермак неподвижно сидел. Тихо подкрались к казакам татары, В воздухе свистнули тысячи стрел, И затрубили тревогу фанфары. Яростный бой над рекой закипел. Мерно качались казацкие чёлны, Кланялись мачтами бурным волнам. Были казаки решимостью полны: С боем они пробивались к челнам. Стиснувши зубы, Ермак отбивался, Меч свой сжимая железной рукой, И, отступая, к челнам приближался… Вот уж он ногу занёс над кормой, Но оступилась нога атамана: Глухо под кручей всплеснулся Иртыш… Вверх поднималися клочья тумана И пригибался под ветром камыш… Стихла гроза, облака просветлели… Плыли средь волн утихавших челны. В скорбном молчаньи казаки сидели, Смерть Ермака вспоминали они. «Добрая память и вечная слава», - Кто-то промолвил среди казаков: Шлемы стальные движеньем усталым Сняли казаки с поникших голов. Под затихающий шум непогоды Мстить за него поклялись казаки. Крупная капля упала на воду; Брызги взлетели, поплыли круги. 

1953 г.

Тюмень

Сирень и снег  

Перейти на страницу:

Похожие книги

Чикатило. Явление зверя
Чикатило. Явление зверя

В середине 1980-х годов в Новочеркасске и его окрестностях происходит череда жутких убийств. Местная милиция бессильна. Они ищут опасного преступника, рецидивиста, но никто не хочет даже думать, что убийцей может быть самый обычный человек, их сосед. Удивительная способность к мимикрии делала Чикатило неотличимым от миллионов советских граждан. Он жил в обществе и удовлетворял свои изуверские сексуальные фантазии, уничтожая самое дорогое, что есть у этого общества, детей.Эта книга — история двойной жизни самого известного маньяка Советского Союза Андрея Чикатило и расследование его преступлений, которые легли в основу эксклюзивного сериала «Чикатило» в мультимедийном сервисе Okko.

Алексей Андреевич Гравицкий , Сергей Юрьевич Волков

Триллер / Биографии и Мемуары / Истории из жизни / Документальное
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука