Читаем Синий краб полностью

Синий краб

Невозмутим на вздыбленном коне (Как Бонапарт на полотне Давида) Сжал всадник губы – строг, суров и нем, И полон полководческого вида. Прошел под барабан парадный строй. Отговорили все, кто должен, речи, А всадник был по-прежнему герой: Как всё из бронзы – недвижим и вечен. Увы, война сегодняшнего дня До бронзовых ушей не долетала, И всадник знай удерживал коня, Чтоб тот не вздумал прыгнуть с пьедестала. Довольны были, кто стоял кругом, Как конь послушен маршальской деснице, И ветеран потертым рукавом Неторопливо промокал ресницы. Шептались две студентки в стороне, А женщина усталая сказала: "Все больше медных всадников в стране, Все больше беспризорных на вокзалах".

1995 г.

Музыкальная драма

Стараясь понравиться девочке Варе, Я вздумал учиться играть на гитаре. Гитару я взял у соседа. И смело Сказал: «Научусь. Это плёвое дело». Недаром вчера маме в школе сказали: "Поверьте, ваш мальчик весьма музыкален. Недавно, забывшись во время урока, Свистел он «Раскинулось море широко». Потом уточнили, что песню о море Досвистывал мальчик уже в коридоре… Я дома сказал: "Позабудем про старое! Я, мама, теперь занимаюсь гитарою". Мечтал я: однажды небрежно и гордо При Варе на струнах возьму я аккорды И в теплой тональности Марка Бернеса Спою ей про Костю из славной Одессы… Гитару я вскоре буквально заездил, А девочка Варя однажды а подъезде Сказала подружке (забыл ее имя): «Уж лучше б свистел, это все же терпимее» О, злая бесчувственность женской натуры! Я понял, что глупы девчонки, как куры, Что нету у них благородства ни крошки. И с горя учиться решил на гармошке… Летят наши годы со скоростью звука. У девочки Вари теперь уж два внука, А я не освоил ни струн, ни гармони. Умею играть лишь на магнитофоне. А чтоб одолеть ревматизм и невзгоды, Свищу иногда, как в мальчишечьи годы — Не в стиле битлов, не в традициях рока, А просто «раскинулось море широко»…

1995 г.

***

Сюжет этот странный и вечен, и нов, Как серпик луны тонкорогий. Он – город, проросший из сказочных снов, Он – шепот, он голос Дороги. Трамвай заплутал среди улиц пустых, Густеет коричневый вечер. Фонарь одинокий. Как джунгли – кусты. И крепнет надежда на Встречу. А если мне сон досмотреть не дано И в тайну его – не пробраться, То все же там светит родное окно (Которого нет на планете давно) Сквозь вечную даль субпространства…

1995 – 1996 г.

Песня для отрядного фильма

«Легенда о Единороге»

(по рассказу Алексея Крапивина)

Перейти на страницу:

Похожие книги